Книга Всадник дракона, страница 180 – Таран Матару

— Ты говоришь на имперском? – спросила женщина, щелкнув пальцами в сторону Джая.

Тот промолчал. Уставился на нее так тупо, как только мог.

— Еще и тупые… вот же выродки! – пробормотала надзирательница.

Она жестом приказала Джаю встать, и тот подчинился, глядя на кнут. Эта штука могла выбить глаз, независимо от того, связан он душой или нет.

— Ага, ты хорошо знаешь, что это такое, правда? – ухмыльнулась старуха. – А теперь шевели задницей, пока я не разорвала ткань, которая ее прикрывает!

Последние слова она подкрепила взмахом свернутого кнута.

Джай быстро повиновался – хотя бы для того, чтобы выбраться из ледяной камеры. Для пущего эффекта он потер руки, словно согревая их, – хотя мана, пусть ее и было немного, спасала его от холода в течение всего дня.

Оказавшись за дверью, юноша обнаружил, что вышел из одной из многочисленных камер в длинном коридоре с низким потолком. Единственным источником света был одинокий светильник в самом конце коридора.

Джай подумал, что Фрида могла быть в одном из этих помещений, и хотел подойти к камерам, но надзирательница схватила его за воротник и дернула назад.

— Шагай! – велела женщина. – Иди за старушкой Беверли. Будь хорошим мальчиком.

Она разговаривала с Джаем, как говорят с собакой или маленьким ребенком. Когда тебя недооценивают, это хорошо. Джай наклонился к ней.

— Данчанка…

— Здесь? – усмехнулась Беверли. – О, бьюсь об заклад, ты сходил с ума, думая об этой чертовке. Можешь с ней попрощаться: с Аврелием она долго не протянет, какой бы сильной ни была.

Старуха остановилась и прижала Джая к стене.

— Больше ни слова о данчанке. Понял, дикарь?

Надзирательница была сильной для пожилой женщины. Необычно сильной. Может, она была связана душой? Или это Джай настолько ослаб…

Беверли приложила палец к губам.

— Ни слова, – повторил Джай. – Ни слова о данчанке.

Беверли с размаху ударила юношу по лицу. Ему повезло, что он предвидел это и успел вовремя расслабиться и упасть на землю. Он потер щеку – удар был болезненным.

— Хороший мальчик, – проворчала Беверли. – Пойдем. Мне пора ложиться в постель. – Она пнула Джая, толкнув его по коридору, пока он не доковылял до какой-то лестницы с дверью наверху. Сквозь ржавые решетки пробивался свет, и Джай практически ощутил вкус свежего воздуха.

Беверли свистнула, и кто-то протянул руку, чтобы открыть дверь. Джай выбрался на свет, жадно вдыхая воздух. Он никогда не боялся замкнутых пространств, но коридор с камерами вызывал неприятное ощущение. Снаружи было лучше, пусть и ненамного.

Земля была посыпана гравием. Нигде не росла даже трава, виднелись только лужи, которые медленно наполнялись мелкой моросью, падавшей с темного неба. Стены каньона отбрасывали длинную тень на тюремный лагерь, не пропуская туда даже лунный свет. Камеры были построены прямо внутри скалы.

— Поднимайся! – велела Беверли, рывком ставя Джая на ноги.

В лагере были и другие стражники – мужчины в кожаных шлемах и доспехах, с длинными копьями и хлыстами на бедрах. Некоторые из них ходили вдоль стен, разделявших каньон пополам по обе стороны от Джая. Те были сделаны из простого камня и раствора, но казались такими высокими и толстыми, что их можно было сравнить разве что со стенами самого Лациума.

Юноша почти ждал, что его подтолкнут в сторону множества металлических ворот, установленных в стенах, но вместо этого его направили вдоль обрыва.