Книга Всадник дракона, страница 156 – Таран Матару

Фрида высыпала соль в кастрюлю. Джай выбрался из повозки, пока стражники не успели заподозрить неладное.

— …умолял. Но Болат умеет вытягивать правду. Прежде чем свернуть им шеи, конечно.

Руфус оглушительно и долго хохотал. Даже Септимус поморщился и отклонился, чтобы не попасть под брызги слюны. Болат лишь хмуро посмотрел на него, его взгляд был почти голодным. Он не сводил глаз с Джая с тех пор, как тот вернулся.

Джай быстро раздал рагу, вручив каждому мужчине по миске. Септимус глубоко вдохнул, затем прикоснулся к еде языком. Он поморщился и отставил миску в сторону. Болат просто сплюнул, проигнорировав протянутую руку Джая.

Плохая компания, еда еще хуже. Что еще нужно, чтобы эти люди ушли?

— Но хватит о нас, – сказал Септимус. – Расскажи, что привело самариона в эти края, так далеко от родины.

Руфус отхлебнул из бутылки и причмокнул губами.

— Вино, – рыгнул он. – Женщины. Война. Есть еще что-нибудь стоящее в этом мире?

Он приподнял брови, но его неопределенный ответ, казалось, не удовлетворил стражника.

— Война? – уточнил Септимус.

— Я занимаюсь торговлей, – пожал плечами Руфус. – Война всегда приносит новые возможности. Я придумал, как одурачить как данчан, так и степняков.

— О? – Взгляд Септимуса загорелся.

— Да, – сказал Руфус, снова прикладываясь к фляжке. Джай надеялся, что они не заметили, что та уже пуста.

Септимус наклонился, и Джай начал паниковать.

— Сир, – пробормотал Джай, придвигаясь ближе. – Если еда вам не по вкусу, я могу приготовить что-нибудь другое.

Джай даже не заметил движения руки мужчины – лишь почувствовал, как его ударили по лицу, опрокинув в грязь. Септимус фыркнул и вылил рагу на Джая так небрежно, будто опрокинул ночной горшок.

— Ты плохо обучен, – сказал он. – Пленный не должен говорить, пока к нему не обратятся, понятно? – Он повернулся к Руфусу и со вздохом заметил: – Степняки понимают только жесткую руку.

Джай пополз прочь на животе, но его вдавил в землю ботинок, подбитый гвоздями.

— Мы можем забрать его у тебя, – прогрохотал Болат, давя ногой, пока Джай не заскулил. – Пусть грифоны с ним позабавятся. Будет хорошо, если они привыкнут ко вкусу свежего степняка.

Руфус фыркнул.

— Повар из него никудышный, а слуга и того хуже, – ответил он. – Но этот парень мне еще пригодится. А теперь я попрошу его отпустить, чтобы завтра он не уклонялся от своих обязанностей.

Болат убрал ногу, и Джай закашлялся, схватившись за грудь. Связан он был душой или нет, но ему казалось, что его грудная клетка вот-вот сломается.

— Позор, – проворчал Болат.

За его спиной грифон издал недовольный вопль, явно разочарованный потерей еды.

— Может… – начал Болат.

— Как идет война? – перебил его Руфус. – Легионы на марше. Куда мы отправимся в первую очередь – в тундру или в степь?

Септимус удивленно приподнял брови.

— То, о чем ты спрашиваешь, известно только императору, – сказал он. – Почему тебе так любопытно?

Руфус поднял руки.

— Я иду до границы, не дальше. И хочу лишь знать, насколько это безопасно. Может, мне лучше вернуться раньше?

Септимус сухо рассмеялся и жестом велел Руфусу опустить руки.

— Ты наверняка заметил, что у тебя на хвосте легион. Только что перебили данских предателей – остались лишь патриоты. Никто тебя не побеспокоит, если будешь держаться поближе к ним.