Книга Любовь не спрашивает. Часть 1, страница 181 – Элен Бергман

Трофеи были по-настоящему знатными. На носилках, укрытых пышными еловыми лапами и припорошенных снегом, покоились два благородных оленя с коронами ветвистых рогов. Следом везли шесть косуль — хрупких и изящных, точно лесные духи, чью чуткость удалось превозмочь лишь человеческой хитрости.

Замыкали шествие четыре огромных вепря — чёрные, косматые, с кинжальными желтоватыми клыками. Эти звери не сдались без боя, и древки копий на их тушах всё ещё хранили на себе багряные следы недавней яростной схватки.

А уж мелкой дичи и вовсе было не счесть: связки зайцев, куропаток и глухарей объёмными гроздьями свисали с сёдел. Гости мормэра так же не скрывали восторга. Каждый спешил похвастаться метким выстрелом или удачным броском копья, и на пути к замку не смолкали оживленные споры, перемежаемые громовым хохотом.

Особенно в этот день отличились гончие. Псы Амлайба преследовали зверя с неутомимой яростью и редким для животных чутьём. Они брали след мгновенно, не сбиваясь на ложные тропы, и работали столь слаженно, будто читали сокровенные мысли ловчих.

Мормэр, возглавлявший процессию, удовлетворенно погладил седую бороду.

— Надо будет наградить псарей, — решил он про себя. Такие люди стоили и доброй монеты, и крепкого слова хозяина.

Когда кавалькада приблизилась к цитадели, Амлайб обернулся, окидывая взглядом растянувшуюся вереницу всадников, и вдруг нахмурился.

— А где же Хокон? — пробормотал он, прищуриваясь.

Он вновь обвёл взором ряды охотников, но ни высокого рыжего ярла, ни его верного Бьёрна, ни прочих данских дружинников среди них не оказалось.

— Неужели заплутали? — вслух удивился мормэр. Он прекрасно помнил, как эта троица вихрем сорвалась с места вслед за исполинским сохатым. — Неужто лесной хозяин увёл их в такую глушь, из которой нет возврата?

Однако стоило тяжёлым воротам замка распахнуться, как изумление Амлайба сменилось тревожным предчувствием. Там, в самом сердце двора, у подножия главной лестницы, неподвижной скалой застыл Хокон.

Он не просто вернулся — он ждал их.

Хокон стоял у самого подножия лестницы, ведущей в цитадель, и по одному его виду было ясно: этот человек вернулся вовсе не с праздничной прогулки.

Едва завидев зятя, лорд Амлайб почувствовал, как радостное возбуждение удачного дня испаряется, оставляя во рту привкус тревоги. Хокон стоял неподвижно, точно изваяние, но в его подчёркнутом спокойствии сквозила ледяная суровость. Так смотрят люди, которые уже вынесли приговор и теперь лишь ждут часа его исполнения.

Мормэр на мгновение замер в седле, а затем короткими, властными выкриками начал наводить порядок во дворе.

— Слуги! — зычно гаркнул он. — Всю добычу в ледник! Распорядитесь, чтобы туши разделали немедля!

Он обернулся к свите, стараясь сохранить на лице маску гостеприимного хозяина:

— Гости дорогие, верные мои вассалы! — голос Амлайба разнёсся над двором. — Ступайте, смойте дорожную пыль и кровь. Встретимся в большом зале за праздничным ужином, где каждый похвалится своей удачей!

По рядам охотников прошёл одобрительный гул. Уставшие лорды потянулись к своим покоям, предвкушая отдых и кубки с добрым элем. Амлайб же скоро спешился, бросил поводья подбежавшему конюху и, не оглядываясь, поспешил вверх по каменным ступеням донжона.