Книга Любовь не спрашивает. Часть 1, страница 155 – Элен Бергман

Он посмотрел на меня. В его огромных глазах больше не было ни жестокости, ни ярости. Лишь бездонная доброта, мудрость и тепло, согревающее саму душу.»

Сквозь зыбкую пелену сна до меня донёсся голос — едва слышный, нежнее предутреннего ветра.

— Тише, рыбонька… тише…

Я словно соскользнула в ещё более глубокие, безмятежные воды сновидений.

— Я рядом… всё хорошо…

Тёплое дыхание коснулось моей щеки, точно мимолетный солнечный луч.

— Спи спокойно…

И вновь на моём животе почудилась та самая ладонь — большая, надежная, согревающая. В её прикосновении не было грубости, лишь бесконечная нежность и тихая оберегающая сила. Золотой сон вновь укрыл меня своим благодатным покровом.

Спустя вечность я ощутила осторожное движение рядом. Постель едва заметно вздрогнула — Хокон поднимался. Я беспокойно заворочалась, не решаясь открыть веки, и в тот же миг почувствовала, как большое мягкое покрывало бережно укутывает мои плечи.

Горячая ладонь на мгновение опустилась на мою голову, едва коснувшись волос. Голос мужа, чуть хриплый после сна, прозвучал непривычно ласково и спокойно:

— Еще рано, рыбонька моя… поспи.

Я лежала затаив дыхание, впитывая каждое его слово.

— С утра ждут дела, — негромко продолжил он, — но я обязательно вернусь к тебе на завтрак.

Я почувствовала, как он склонился чуть ниже, обдавая меня своим теплом.

— Спи, моё солнышко…

Его шаги были почти неслышны, точно он боялся потревожить самый хрупкий из моих снов.

Тихий щелчок дверного замка поставил точку в утреннем безмолвии. Я ещё некоторое время нежилась в обволакивающем тепле постели, смакуя обрывки сна и эхо его голоса… сама не заметив, как вновь погрузилась в лёгкую полудрёму.

Но покой длился недолго.

— Ягодка моя… пора просыпаться!

Голос Агнес рассыпался по комнате бодрой трелью, точно утренний колокольчик. Я вздрогнула и распахнула глаза. Служанка уже стояла подле кровати, сияя улыбкой и решительно раздвигая новые занавеси, впуская в спальню дневной свет.

— Скоро подадут завтрак, ягодка.

Я рывком села на постели, чувствуя, как сердце пустилось вскачь. Хокон… Он ведь обещал. Он сказал, что придёт разделить со мной трапезу.

Одним движением откинув покрывало, я поспешно поднялась.

— Агнес, воды! Скорее! — бросила я на ходу, уже устремляясь к умывальнику.

Ледяные брызги мгновенно прогнали остатки сна и освежили лицо. Я торопливо приглаживала непослушные пряди, стараясь придать волосам достойный вид. Внезапно мне стало отчаянно, до дрожи в пальцах важно выглядеть красивой.

Я поймала своё зыбкое отражение в начищенной медной пластине и невольно улыбнулась самой себе. Он придёт. И этот завтрак будет совсем не похож на прежние.

Хокон.

Оставив Мойру в плену предрассветных снов, я бесшумно выскользнул из спальни.

Моё утро всегда начиналось задолго до того, как солнце успевало согреть замковые камни. Дел впереди ждало немало, и медлить я не привык. Накинув плащ, я пересёк внутренний двор, направляясь к утоптанной площадке у крепостной стены — там уже начали собираться мои люди.

Когда я только ввёл обязательную утреннюю муштру, дружинники косились на меня как на безумца.

— Ярл, — проворчал как-то один из моих ветеранов, потирая затёкшую шею, — мы же воины, а не подневольные рабы. Чего ради нам скакать на рассвете?