Книга Любовь не спрашивает. Часть 1, страница 107 – Элен Бергман

— Ярл… — сказал он осторожно. — Вы хотите… перестраивать покои?

— Не перестраивать, — ответил я. — Улучшать.

Я слегка усмехнулся.

— Если уж жить в этом замке, то жить по-человечески, — отрезал я.

Доннхад ещё несколько мгновений буравил меня взглядом, прежде чем его ладонь снова привычно утонула в бороде.

— Людей я найду, — произнёс он наконец, и в его голосе прорезалось некое подобие уважения. — Плотник у нас имеется. Старый Фергус — мастер ворчливый, но руки у него всё ещё крепкие. Найдутся и парни в помощь.

Он коротко кивнул, словно скрепляя уговор.

— Дерево подберём. А что до шерсти и тканей — нужно заглянуть в кладовые, проверить запасы.

Затем он снова посмотрел на меня, и в этом взгляде уже не было прежнего недоверия — лишь глубокое, искреннее удивление.

— Да, ярл… — протянул он медленно. — Неожиданно это всё. Словно подменили тебя.

Я лишь пожал плечами, глядя на суровые очертания замка.

— Скоро я стану отцом. Пора наводить порядок. Значит, так: людей жду завтра с утра, сразу после завтрака. А ткани и шерсть осмотрим сегодня, как только закончим с обедом.

Я направился к покоям, чтобы позвать Мойру к обеду. В коридорах западного крыла царило безмолвие; сквозь узкие бойницы просачивался бледный осенний свет, а ветер, гулявший в каменных переходах, приносил с собой терпкие запахи влажной листвы и солёного моря.

Не дойдя нескольких шагов до двери, я увидел женщину. Она возникла впереди, словно тень, и преградила мне путь. Остановившись, она склонилась в лёгком поклоне, а когда подняла голову, я заметил, как искусно уложены её тёмные, густые волосы — так не заплетали косы простые служанки. Её платье, хоть и строгое, выдавало родовитость, скрытую за обманчивой скромностью.

На её губах заиграла улыбка.

— Ясного дня, уважаемый ярл Хокон, — её голос звучал мягко, почти вкрадчиво. — Приветствую вас под сводами Мак Гилле-Бригте. Если пожелаете, я могу сопроводить вас в зал к обеду.

Она чуть наклонила голову.

— Меня зовут Элли. Я кузина вашей жены.

Сначала она посмотрела на меня кокетливо, потом — оценивающе и похлопала ресничками. А затем, словно спохватившись, опустила глаза и изобразила скромность.

Ага…

Да, был бы юнцом, возможно и повёлся бы на эту игру. На Раису ведь в своё время повёлся.

Теперь же такие взгляды я научился читать без труда.

Передо мной стояла хищница. Волчица в овечьей шкуре.

И уж точно не просто так она оказалась здесь в нужный момент.

Я остановился на шаг от неё.

— Благодарю вас, леди Элли, — ответил я спокойно. — Но на обед меня сопровождает моя жена.

И, не задерживаясь более, прошёл мимо.

Я успел заметить, как её лицо на миг исказилось — словно красивая маска треснула. Глаза зло сверкнули, прежде чем она снова опустила ресницы.

Но я уже шёл дальше по коридору.

И мысленно отметил:

За этой девицей надо приглядывать.

Хокон.

Обед был накрыт в малом чертоге — не в том суровом зале, где на высоком троне вершил суд мормэр Амлайб, а в просторной палате для пиров. Здесь воздух, пропитанный дымом очагов и ароматом жареного мяса, казался густым и по-домашнему тёплым.

Когда мы с Мойрой переступили порог, под сводами уже гудела многоголосая знать Гэллоуэя. Длинные столы, тяжёлые от яств и оловянной посуды, тянулись вдоль стен, а в изголовье, на невысоком помосте, возвышался стол для тех, в чьих руках была власть. Там уже восседал сам Амлайб, суровый и непоколебимый; по правую руку от него расположился лорд Юэн — его верная тень и проницательный советник. Чуть поодаль вольготно устроился брат Отрик: он сидел так уверенно, словно камни этого замка признавали в нем хозяина не меньше, чем в самом мормэре.