Книга Клинки города ярости, страница 76 – Юлия Арвер

— Вы правы. Из-за него я лишилась лучшего друга и подобия семьи, которое у меня было. Глупо согласилась привести Нарам к кровавому восстанию, теперь же пытаюсь извернуться, как уж на сковородке, чтобы отступить от обещания. Я лишилась любимого человека из-за попытки разрушить план Мансура, и вынуждена жить с этим.

— Вы подозреваете, что ваша мать заодно с ним?

— Она заодно с ним, – отрезала я. – Но что-то внутри меня надеется, что это не совсем так.

— Как вы поступите, если я увижу, что она виновна? Убьете?

Я замерла, подавившись собственной злостью. До этого мгновенья мне не приходила в голову мысль причинить вред Мауре. Но что, если она и вправду сознательно лгала мне? Что, если Мансур ей дороже меня?

— Нет, – прошептала я. – Она – моя мать, и как бы там ни было, у меня не поднимется рука. Но если уж она окажется лживой тварью, то пусть забудет, что у нее когда-то была дочь.

Геула удовлетворенно кивнула и мягко улыбнулась. Наверняка она ждала именно такого ответа.

Именно в этот миг в дверь коротко постучали. На пороге, конечно же, стоял Эрдэнэ. Встрепанный и измотанный, он не успел даже переодеться.

— Кто у тебя был? – вырвалось у меня, на что он коварно усмехнулся.

— Ревнуете, воевода?

— Конечно, ревную. Вдруг ты нашел себе нового воеводу?

Эрдэнэ хохотнул и ответил:

— Поил Ильсию целебным отваром. Пока нет Иглы, все со своими хворями идут ко мне. Исар в очередной раз взял у нее слишком много. Когда-нибудь он убьет ее, попомните мое слово.

— Для этого он и держит при себе сестру без магических сил? – Впрочем, в моем вопросе не было смысла. Ответ оказался очевиден, и Эрдэнэ подтвердил мою догадку коротким кивком.

— Она отлеживается в моей комнате и ни в какую не хочет уходить, – посетовал Эрдэнэ.

— Она влюблена в тебя. Ты же знаешь.

— Знаю, и вы знаете, что мне нечего ей ответить. Лучше расскажите, зачем я вам понадобился?

Уже через половину часа мои ноги коснулись припорошенной снегом почвы. Желудок вновь скрутило, но я сумела удержать желчь внутри. Демоны устремились к Илмару, змеями обвив его тело. Маура с любопытством огляделась, как и Геула. Уговорить мать довериться мне и отправиться с кадаром в загадочное «кое-куда» оказалось не так-то просто, но ее сопротивление сломил аргумент: «Прошу тебя, мама». Я давно не звала Мауру мамой, поэтому знала, что одно простое слово подействует на нее разрывом пушечного ядра.

Эрдэнэ остался в пещере, пообещав заболтать Мансура, чтобы тот чего доброго не наведался к Мауре и не заметил нашего короткого побега.

— Где мы, Амаль? – спросила Маура, но у меня перехватило дыхание, стоило мельком взглянуть на бурлящую реку.

Здесь я умывала лицо и остужала обожженные руки, которые безжалостно сожгли Арлана. Я едва не умерла в пещере, видневшейся совсем неподалеку, потому представить ее и направить демонов кадара сюда не составило труда. Стоило окинуть взглядом до боли знакомый пейзаж, припорошенный не снегом, а пеплом прошлой жизни, как что-то в груди оборвалось лопнувшей цепью.

— Мои демоны чуют смерть, – добавил Илмар, принюхиваясь, будто пес. – Говорят, что здесь умер кадар. Неужто именно этот тот, о ком я думаю?

Я взглянула в глаза Мауре и ответила так твердо, как могла:

— Сюда перенес меня кадар, с которым сговорился Арлан. В пещере он собирался провести ритуал и убить меня ради ведьмовского дара. Здесь я сожгла Арлана, считая, что он – главный виновник всех моих бед. Я ошиблась. Во всей этой истории был кукловод, который дергал за ниточки и кадара, и Арлана, и меня. Ты понимаешь, о ком я, мама?