Книга Клинки города ярости, страница 78 – Юлия Арвер

Я почти зарычала от злости на мать. Почему? Творец, почему она так слепо верила Мансуру и никогда не верила мне?!

— Да, Мансур бывает деспотичен. Он велел мне убедить тебя выйти за Тира, и ранение Амира оказалось весьма кстати. Но никогда больше он не просил меня ни о чем подобном. Твой отец любит тебя всем сердцем, несмотря на то, что двадцать лет не имел возможности быть рядом.

— Ты все еще оправдываешь его. Мансур подложил тебя под другого мужчину и велел отдать ему своего ребенка. Разве так поступают любящие люди? Он одержим кровавой войной. Неужели ты не видишь, Маура?

— Ты снова не зовешь меня мамой, – выпалила она и отвернулась, будто я влепила ей пощечину. – Ты свободолюбива и упряма, и потому не покоряешься Мансуру, все делаешь наперекор его просьбам, приносишь проблемы. Он терпеливо прощает, как и подобает любящему отцу. Твоя выходка с Айданом едва не погубила весь план, который Мансур вынашивал несколько лет. Ты еще слишком молода, чтобы понимать хоть что-то в политике и правлении. Мансур помогает тебе, но ты упорно отвергаешь любую помощь. А еще слишком доверяешь Эрдэнэ. Он – демон. Никому не дано знать, что творится в его душонке. Мансур держит Эрдэнэ подле себя только из-за полутрупов. Ты же почему-то доверилась какому-то прощелыге без прошлого и будущего, а не родному отцу.

— Я хотела довериться тебе, – произнесла я после долгого молчания, – но не могу. Ты выбрала Мансура.

— Я выбрала вас обоих! – всплеснула руками Маура и вцепилась мне в плечи. – Важнее вас с Мансуром в моей жизни нет никого! Я жизнью готова пожертвовать ради вас обоих, а ты смеешь говорить о недоверии!

Совсем неподалеку мелькнуло черное пятно – вернулся Илмар. Он благоразумно отошел подальше, баюкая своих демонов.

— Чем Эрдэнэ заслужил твое доверие? – Маура понизила голос, и из-за шума реки я с трудом расслышала вопрос.

— Тем, что спас мне жизнь.

— Эрдэнэ спас тебя, потому что Мансур не простил бы ему другого исхода. Он беспокоится лишь о себе, но не о тебе, как бы красиво ни щебетал. Чего еще ожидать от ярого приверженца сумасшедшего Алого соловья?

— Нам пора возвращаться в пещеру, – процедила я.

— Ты – будущий каан Нарама, и я не позволю тебе погубить великое будущее детскими обидами. Ты упряма и недальновидна, но почему-то считаешь себя прозорливее Мансура. Позволь ему помочь, и он посадит тебя на трон. Перестань думать о глупостях и подозревать отца во всех грехах, иначе однажды очень обидишь его этим, а Мансур не прощает обид. Я не скажу ему о нашем разговоре и твоем недоверии, но требую от тебя перестать играть в самостоятельного политика и покориться отцу.

— Так тому и быть, – процедила я, жестом подзывая Илмара. – Через четыре дня мы освободим Аждарху и тогда поглядим, покорится ли он хоть кому-нибудь. Если склонится перед Мансуром, я приму это.

Приму факел, брошенный в погребальный костер всех моих надежд. Я страшилась даже думать о таком исходе, но Маура, похоже, мечтала именно о нем.

— Мансуру под силу справиться с Аждархой. Он долго этого ждал.

Но он не знал, как золотилось озеро, когда змеиного царя кормила я. Это воспоминание не позволяло скользкому страху взять верх над надеждой. Она осталась единственным, что все еще теплилось внутри. Последняя ниточка, связывавшая меня с матерью, осыпалась пеплом прямо нам под ноги.