Книга Змеи города роз, страница 202 – Юлия Арвер

Я бы умерла… но не могу, пока жив Айдан. И пусть каждая слеза обжигает мои глаза и щеки, а пальцы бессильно скребут известняк, я клянусь, что возьму себя в руки и убью его! Малика пала от рук Мауры, вкусив всю ее ненависть, вскоре придет очередь Айдана вкусить мою. Нарам привык видеть во мне безумную байстрючку воеводы! Так я стану ею! Когда новый воевода, который, как оказалось, и не брат мне вовсе, взмолится о пощаде, я залью в его глотку раскаленный металл!

Только бы набраться сил и взять верх над своим горем.

Ладонь разжалась, и нагревшееся от тепла тела стекло призывно блеснуло в мягком свете. Мансур говорил, нужно выпить пять капель. Если эта дрянь поможет мне выбраться из безумства, я готова пить ее столько, сколько потребуется. Все сумасшествие оставлю для Айдана. Новый воевода считает смерть своей матери мучительной? Он ошибается.

Амаль

Сон без сновидений затянулся, но впервые за последние дни принес мне покой. Открыв глаза, я долго всматривалась в догорающую свечу и чувствовала блаженную пустоту внутри. Капли Мансура оказались спасением от горя и мглы безумия! Наставник матери по праву считался умелым травником и пользовался уважением у простого люда Даира.

Ослушавшись его, я проглотила семь капель вместо пяти и теперь казалась самой себе перышком на штормовом ветру. Одно дуновение, и меня унесет в далекие дали. Ни тревоги, ни дурные мысли, ни страхи не тревожили мою душу. Воспоминания о смерти Беркута и восьмерых солдат не исчезли, но под действием капель Мансура словно поблекли, утратили свою невыносимую горечь и зарубцевались. Я снова глубоко дышала, снова думала о чем-то, кроме своего безграничного горя.

Совершенно растерянная, я всунула ноги в башмаки и обнаружила, что так и заснула в одних шароварах, не потрудившись натянуть рубаху. На скамейке меня дожидался ворох вещей, принесенных Иглой. Я выудила из кучи широкую черную рубаху и пояс-кушак. Шаровары менять не стану…

Кое-как подпоясавшись и умывшись, я осушила две пиалы воды, показавшейся до странности вкусной, и выглянула из-за двери своего временного схрона. Ход пустовал, освещаемый блуждающими огоньками. Куда отправиться? Если пойти направо, скалистый коридор приведет меня в тронный зал, но его холодное величие казалось слишком пугающим. Выбора не осталось, пришлось отправиться налево.

Ход оказался не таким уж и длинным. Двери были по-прежнему закрыты и запечатаны мертвой тишиной, висевшей за ними. Пещера словно вымерла. Похоже, на дворе стояла глубокая ночь.

Вскоре ход расширился и соединился с еще одним. Шепотом ругнувшись, я продолжила путь по пещерным лабиринтам. В воздухе витала прохладная влажность, отчего по коже в тонкой рубахе бежали мурашки. Где-то мерно капала вода, отсчитывая мгновения и мои шаги. Над головой парили всего два блуждающих огонька. Правда, спасибо им, светлячки следовали за мной по пятам, освещая пугающую пустынную дорогу.

Еще пара минут, и впереди замаячил колышущийся свет. Я прислушалась к своим ощущениям и почувствовала лишь слабый укол любопытства. Капли Мансура сковали не только дурные мысли, но и мои человеческие эмоции. Идеально. Другого мне сейчас и не нужно. Они вернули мне трезвую голову. Пожалуй, самую трезвую за всю мою жизнь.