Книга Змеи города роз, страница 200 – Юлия Арвер

— Устройте и Данира, – распорядилась я, мельком взглянув на мать.

— Я останусь рядом. Не нравится мне это место. Слишком уж странное, – заявил тот. На его напряженном лице читались страх и недоверие. Данир, словно множество раз битый дворовой пес, ожидал удара от любого встреченного человека. И я его понимала.

— Моя дочь здесь в безопасности. Не смей в этом сомневаться! – отрезала Маура. – Благодари меня, что позволила ей взять тебя с собой. Одно мое слово, и вылетишь отсюда прямо в лапы прелестным трупам. Не соскучился еще по этим красавицам?

— Данир – мой солдат, и он останется со мной, нравится тебе это или нет! – рявкнула я так громко, что сама же испугалась эха, прокатившегося по узкому ходу. Мои солдаты – отныне моя главная слабость. Никто не смел угрожать им, даже моя собственная мать!

Маура гордо встрепенулась, но ссору продолжать не стала. Не будь я убита всем произошедшим, непременно почувствовала бы себя победительницей этой небольшой битвы. Если бы наши распри еще имели какое-то значение…

Мы проследовали мимо нескольких грубо сколоченных дощатых дверей, за некоторыми из которых слышались голоса. Наверняка это были жилые комнаты. Сколько же народу обитает в этой пещере?

Маура остановилась у приоткрытой двери и сделала приглашающий жест рукой. Я заглянула во тьму и по привычке подняла ладонь, чтобы зажечь огонек. Тьфу! Сколько же мне еще привыкать?! Сгусток пламени вспыхнул на руке матери и медленно поплыл к подсвечнику с толстой восковой свечой, что гордо ждал во главе грубого деревянного стола.

Мягкий свет озарил маленькую комнатку, на потолке которой притаились сталактиты, похожие на ряд каменных сосулек. Я прошлась по ним равнодушным взглядом, осмотрела хлипкую кровать, на которой покоился старый матрас, небольшую скамейку и мутное зеркало на скалистой стене и не сумела подавить тяжелый вздох. Амаль Кахир… Амаль, непросто вам будет отвыкнуть от богатой жизни наместницы и обжиться в пещерной комнатушке.

— Я попрошу Иглу принести тебе постельное белье и что-то из ее одежды, – сказала Маура, брезгливо потрогав матрас. – Прости, мы не ожидали, что ваша встреча с Мансуром состоится именно сегодня.

— Когда же ты планировала познакомить меня с папенькой? – я даже не взглянула на мать и задала вопрос кровати.

— Никто не знал, что случится столько бед, Амаль. Мансур хотел встретиться с тобой после прибытия в Даир. Когда кадар напал на вас и убил Кахира…

— И Беркута.

— И Беркута, – согласилась Маура. – Мы рассудили, что тебе нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Я решила немного пожить в Зеленом особняке. Из-за мальчишки-лихомора дом Мансура уже наверняка рассекретили навиры, поэтому наставник окончательно перебрался сюда. Я и подумать не могла, что сегодня мой особняк сгорит… Потому твоя комната не готова, да и сам Мансур оказался не готов.

— Он вполне спокоен, – пробурчала я. – Не думаю, что наша встреча очень уж взволновала твоего наставника.

— Ты ошибаешься, Амаль. Если и есть в этом мире человек, кто любит тебя так же сильно, как я, то это Мансур. Позже он сам тебе обо всем расскажет. Знай одно: он ненавидел Кахира только за то, что ты считала его отцом, но знал, что зваться дочерью воеводы куда почетнее, чем дочерью травника. Когда мы всем сердцем любим человека, то желаем ему счастья, даже если в этом счастье мы сами не примем никакого участия.