Книга Диспноэ, страница 42 – Юлия Арвер

Когда-то, когда ее запирали в подвальной каморке, Елена приходила к ней на помощь. Такая же несчастная, как и Лиза, даром что мертвая, она помогала не сойти с ума. Елена много рассказывала об истории их рода, о дворянах Домниных, некогда живших в этом особняке, но разорившихся и продавших его задешево семье Кёлер. Она пела Лизе русские и немецкие песни, а Лиза рассказывала новой подруге о своих сокровенных детских страхах.

Сотню раз за прошедшие годы Лиза винила себя в том, что оставила тех, кто не оставил ее. Но как забрать с собой бесплотного призрака, привязанного к месту гибели?

— И еще столько же не видели бы! За четырнадцать лет ни разу не навестила, гадюка подколодная! Все сбежали! Оставили дом гнить без хозяев! Меня оставили гнить вместе с ним! – распалялся домовой, наконец объявившись совсем рядом с призраком Елены. Ростом он доставал Лизе до колена, зато в гоноре мог посоперничать с любым из демонов, томящихся в Проклятом соборе.

Лиза широко улыбнулась, рассмотрев знакомые черные космы духа, его испещренное морщинами лицо, красную рубаху, синие штаны и волосатые босые ступни. Увидев его впервые, она вопила так, что сбежались все обитатели дома. Ох, как же ее тогда отлупила мать, страшно вспомнить! До сих пор задницу терзала фантомная боль от кожаного ремня. Лиза быстро училась на своих ошибках, поэтому в следующий раз не вопила от страха, а заговорила с неприветливым домовым. Он не любил ее мать и жутко злился из-за того, что та безнаказанно украла жизнь Елены Кёлер. Правда, поделать ничего не мог, кроме мелких пакостей. Мать Лизы – чистокровную демоницу – боялись духи, колдуны и демоны пониже рангом. Боялся и домовой.

Странно, но к Лизе он проникся симпатией…

— Никогда ты мне не нравилась, как и мамаша твоя, – обиженно буркнул домовой, скрестив руки на груди, и демонстративно отвернулся от Лизы.

…Насколько позволял его испорченный веками и непутевыми хозяевами характер.

— Сами же знаете, что я не могла сюда вернуться. Слишком больно вспоминать обо всем, – призналась Лиза.

— А сейчас зачем приперлась? Неужто снова захотелось в подвале посидеть, как псина в будке? – не сдавался домовой.

— Я ищу мать, но понятия не имею, с чего начать. Решила начать с начала.

Елена окинула Лизу печальным взглядом, а домовой громко фыркнул.

— Да ты, видать, совсем головой тронулась, девчонка! Она же мучила тебя, как и дружок ее, а ты искать эту гадину вздумала?! – гневно воскликнул он. Лиза мимолетно улыбнулась. Все-таки сохранил домовой добрые чувства, хоть и выпендривался. – Чего лыбишься, как будто я что-то смешное ляпнул? Не смей искать с ней встреч, дура!

— Похоже, она охотится за мной, так что встреч ищу не я. Мне нужно подготовиться к тому, что однажды мы столкнемся нос к носу.

Домовой с призраком понимающе переглянулись, будто за те годы, что они не виделись, умудрились понять что-то о мире людей, Лизе пока недоступное.

— Это похоже на белобрысую гадину. Удивляет, что она вообще вернула тебя отцу и отказалась от своих чертовых экспериментов, – протянул домовой, почесав лохматую голову.

— Гордий сказал, что она до сих пор считает меня своей собственностью.

«Ты бесполезна, но это не значит, что я должна выбросить тебя на помойку. Гордий обещал вылепить из тебя наследницу, достойную меня. И он вылепит, как бы ты ни противилась», – слова матери как никогда громко и четко прозвучали в ушах. Лизу передернуло от воспоминаний. Она будто вновь стояла перед разъяренной, жестокой фурией, которая так и не смогла добиться полного послушания от глупого ребенка.