Книга Диспноэ, страница 43 – Юлия Арвер

— Гордий? Ты видела его? – изумилась Елена.

— Да. Он много бед натворил. Заставил десятки людей убивать друг друга. Его заперли в Проклятом соборе.

— Значит, и она где-то рядом, – печально подтвердила Елена. – Он никогда не отходил от своей хозяйки, словно боялся, что обратно не примет.

— Уверена, они заодно, но до Проклятого собора не дотянуться даже ей. Не выручит она старого любовника, придется искать нового. Если до сих пор не нашла.

— А как же тот второй, за которого она так цеплялась? Хамелеон из «Мертвой воды», – влез домовой.

— Так и гниет в Проклятом соборе, – печально вздохнув, ответила Лиза.

Дядя Алан был единственным из шайки матери, кому она не желала смерти. Веселый, язвительный, но не менее жестокий и хитрый, чем Гордий, ее он ни разу не тронул и пальцем. Напротив, защищал от издевательств и пытался учить, не калеча ни душу, ни тело. Иногда Лиза воображала, что дядя Алан – старший брат, о котором она так мечтала. Ну и что, что ему за пятьдесят? Кому это когда мешало? Теперь-то он вряд ли напоминал себя прежнего, наверняка подгнил в соборе.

— Мне бы хоть одну зацепочку найти. Скажите, не появлялся ли кто-то подозрительный здесь в последнее время? – тряхнув головой, спросила Лиза.

— Кроме вандалов, которые здесь только гадят да пьют? Никто, – с ненавистью выплюнул домовой. – Разве мог я подумать, что однажды мой дом так разворотят, а меня унизят? Я пытаюсь их гнать отсюда, но пьяные морды такие смелые становятся от выпивки своей дрянной, что не боятся ничего. Однажды люстру уронил на их шайку, одного чуть не прихлопнул. Повезло выпивохе, что спасти его успели. Так бы и помер, а я бы даже не пожалел. Заслужил!

— Да, домовой прав. Никого не было, кто обладал бы хоть искоркой магии, – подтвердила Елена. – Только воруют недоворованное и издеваются над домом. Сил нет смотреть на то, как погибает наследие, пусть и не родовое.

— Наследие! Тебе ли о нем говорить, немчура? Я тут четыре века живу, несколько поколений Домниных вынянчил, их же и похоронил. Ты тут пожила-то всего ничего, а туда же!

— Я тут, к твоему сведению, больше двадцати пяти лет живу призраком! – возмутилась Елена.

— Нашла, кого годами удивить! Немчура и есть немчура!

— Тоже мне, домовой без дома. Такой же дряхлый и облезлый, как эти стены.

Лизе внезапно захотелось расхохотаться и расплакаться одновременно. Четырнадцать лет назад призрак и домовой собачились с таким же энтузиазмом, ведь у них всегда был благодарный зритель. Сидя в своей комнатушке либо в подвальной каморке, Лиза наблюдала за их перепалками, училась новым ругательствам от домового и даже иногда улыбалась.

— От дряхлой и облезлой слышу. Мои косточки хотя бы не гниют в гробу, а твои уж черви сожрали давно.

— Фу, это удар ниже пояса, мой друг, – поморщилась Елена.

— Признаю, не к месту брякнул, – виновато потупился домовой.

— Ага, зря быканул, – поддакнула Лиза и хихикнула.

— А ты не смейся, дуреха! За тобой вообще-то не любящая мамаша бегает, чтобы супчиком накормить, а демоница, у которой давно уж крыша прохудилась. А ты, зараза, в одиночку сюда притащилась! У тебя вместо мозгов навоз?

— Ага, но это у меня наследственное, – не переставала веселиться Лиза, чувствуя что-то сродни подступающей истерике.

— На твоем доме хоть защита есть?