Книга Кровавый урожай в Тенистой Лощине, страница 38 – Джуно Блэк

Когда Вера выходила из адвокатской конторы, последние слова мистера Фэллоу продолжали звучать у нее в голове. Ведь ничего не случилось. Большинство с ним, конечно, согласились бы, потому что Эдвард жив и здоров. Но опять же, если ничего не случилось, почему пол в прихожей так чисто вымыли, а запятнанный кровью ковер лежал криво?

Вера вернулась в редакцию газеты, чтобы завершить текущие дела, которыми обязан заниматься журналист. Эта работа – настоящая карусель, потому что, как только очередной номер отправляется в печать, все начинается снова и идет подготовка к выпуску следующего номера. Вера работала быстро, но все равно требовалось немало времени, чтобы разобраться со всеми документами, кучей лежавшими у нее на столе. Мимо письменных столов прогуливался Че-Бе, подгоняя журналистов, чтобы те поскорее заканчивали статьи, и повторял корректорам:

— Быстрее, быстрее, быстрее. – Он остановился у письменного стола Веры и спросил насмешливым тоном: – Есть сегодня что-то, дающее основание для предъявления иска, лиса?

— Работаю над этим, Че-Бе, – ответила Вера, не обращая внимания на сарказм.

— Давай трудись.

Пока Вера говорила, из канцелярии появился один из молодых зайцев и поспешил к ней.

— Сообщение из отделения полиции. Заместитель начальника полиции Браун хочет вас видеть прямо сейчас!

— Спасибо!

Вера встала и схватила свою сумку. Вероятно, Орвилл нашел журналы дежурного быстрее, чем рассчитывал.

Оказавшись в отделении, Вера и правда увидела длинную коробку, на которой были написаны года, которые она называла. Но Орвилл стоял в центре помещения и грозно смотрел на нее.

— Что происходит, Вера? Ты решила надо мной подшутить?

— Конечно, нет! Почему ты так говоришь?

— Я пошел в дом Спрингфилдов, как и собирался. Эдвард сразу же пригласил меня зайти, и мы разговаривали в прихожей.

— Ты смог осмотреть малиновый ковер?

— Нет, потому что никакого ковра там нет. Никакого цвета. Эдвард сказал, что пару дней назад у него открылось сильное кровотечение из носа и он сильно закапал один из углов ковра. Он пытался его отмыть, но не смог. Поэтому вынес на улицу и сжег.

— О нет! Но тебе не кажется это подозрительным?

— Мне кажется подозрительным то, что про кровь говорят только Дотти Спрингфилд, которая, как известно, с приветом, и ты – журналистка, которая постоянно ищет какой-то материал для своих статей. Никаких доказательств совершения преступления нет, а несчастному Эдварду Спрингфилду через день хоронить мать. Я сейчас веду предвыборную кампанию, пытаясь занять место моего начальника, поэтому ты могла бы не осложнять мне жизнь еще больше, отправляя искать ветра в поле!

Вера сморщилась и запротестовала:

— Я знаю, чтó видела, Орвилл.

— Давай не сейчас, Вера. – Медведь махнул лапой на длинную коробку. – Вот твои пыльные старые журналы. Забирай их, развлекайся чтением и не беспокой меня, если только не сможешь подкрепить свои находки вескими доказательствами. Поняла?

Вера сжала челюсти, потом ответила:

— Да, господин полицейский.

Она подхватила большую коробку и вышла из отделения, кипя от злости.

Вот вам и хорошие отношения прессы и правоохранительных органов в Тенистой Лощине!

День похорон Адоры Спрингфилд оказался прохладным и облачным. Кладбище в Тенистой Лощине было очень красивым местом, его окружали тисы, у многих могильных плит были высажены цветы и вечнозеленые растения, о которых заботились. По семейным участкам можно было проследить историю Тенистой Лощины. Скромные могилы рабочих с лесопильного завода, многочисленные ряды на семейном участке Читтерсов – почти все в городе могли показать на захоронение своего родственника, почившего несколько поколений назад и нашедшего упокоение в этом месте неподалеку от церкви.