Книга Уж на красной сковородке, страница 51 – Валерий Шарапов

— Ну ты даешь, Тимаков, — проворчал Кондратьев. — Что делать, товарищ майор?

— Делай, что сказано, — вздохнул Верест. — Раз товарищ лейтенант приказывает…

Мотать обратно пришлось вручную: механизм перемотки отсутствовал. Снова застрекотал проектор, побежали кадры.

— Стоп! — гаркнул Тимаков, и капитан среагировал.

Изображение застыло. Солнце, воздух и вода, двадцатиметровая полоса пляжа. Люди на покрывалах, кто-то стоит, принимая в вертикальном положении солнечную ванну. Полная женщина нагнулась, чтобы что-то взять из пляжной сумки, — и застыла с отставленной ногой.

— Посмотрите, эта женщина… — Тимаков волновался, как студент на экзамене.

— Ну женщина, — не понял Верест, — занимается своими делами.

— Не эта, товарищ майор, другая… — Заскрипел стул, лейтенант протискивался к экрану. — Вот эта, с краю, — показал он карандашом. — Она получилась довольно четко.

Справа на кадре действительно была видна дама в однотонном закрытом купальнике — из тех, что носят скромные особы, не желающие привлекать внимание к своему телу. Дама была не юна, но имела стройную фигуру, коротко стриженные на мальчишеский манер волосы. В правой руке, недоступной глазу, она что-то держала. Особа повернула голову, смотрела на оператора. Лицо проступало четко. Обычное лицо, ничем не примечательное, разве что не очень приветливое.

— В следующую секунду она отвернется, — торопился высказаться Тимаков. — Поздно обнаружила оператора. Не хотела попадать в объектив. Но пока она этого не сделала, камера застала ее врасплох. В правой руке у особы маска для ныряния. Обычная маска, ими многие пользуются: очки, плотно прилегающие к лицу, и трубка для дыхания. Граждане любят лежать на воде затылком вверх и смотреть, что происходит внизу: рыбки там, кораллы… Я вспомнил ее, товарищ майор! Шла мимо, я недалеко находился, но ничего такого не подумал. Вы же описали, как примерно выглядит подозреваемый, а он, извините, никакая не женщина — даже после операции по смене внешности… А она прошла в тот момент, когда Кружилин купаться собрался! Значит, где-то сидела, ждала. Я бы, может, и насторожился, — Тимаков замялся, — только она в воду вошла, маску надела и совсем в другую сторону подалась. Кружилин был слева, а она ушла вправо. Сейчас-то я, конечно, понимаю: в воде могла и развернуться…

Вот черт, а ведь в этом что-то было. Ну и Тимаков… Люди молчали, кипели извилины. Даже свет забыли включить.

— Она утопила Кружилина, товарищ майор, — убитым голосом сообщил Тимаков. — А потом, не выныривая, подалась прочь от мужиков, спешащих его спасать. Могла уплыть подальше, там отдышаться при помощи трубки — и снова на глубину. Вылезла из воды за пределами пляжной зоны — почему нет? А то, что хорошо ориентировалась в воде, — так ничего удивительного. В маске все видно. Это без маски картинка в глазах расплывается.

— Подожди, Тимаков… — начал волноваться майор. — Ну допустим. Ждали мужчину — появилась женщина. Версию сообщника, вернее сообщницы, исключать не будем. Во-первых, эта барышня должна хорошо плавать, уметь задерживать дыхание под водой, а также хорошо ориентироваться на местности.

— А что такого? — не понял Тимаков.

— Есть женщины в русских селениях, — подсказал Кондратьев. — Избу на скаку, все такое.