Книга Уж на красной сковородке, страница 49 – Валерий Шарапов

Утром в кабинете, который выделило местное начальство, тоже было тягостно. Настроение у всех присутствующих стремилось к нулю. Алена Куприянова надела брючный костюм, под лацканами белела сорочка. Лицо осунулось — тоже ночь провела без удовольствия. Странно, но обручального кольца на пальце не было. Даже следа от него. Вчерашний паренек, пытавшийся реанимировать Кружилина, сидел за столом, рисовал в блокноте уродливый кораблик. Звали парня, кажется, Денис, фамилия Тимаков, звание… Какое, интересно, может быть звание в двадцать пять мальчишеских лет? У стены пристроились еще двое: капитан Кондратьев и капитан Фещенко — оба присутствовали на пляже (и, видно, неплохо проводили время).

— Повествуйте, товарищи офицеры, — проворчал Верест. — Вам доверена государственная тайна, отреагируйте как-нибудь.

— Скоро кино будем смотреть, товарищ майор, — поднял голову лейтенант Тимаков. — Абхазцы свадьбу снимали — наняли оператора с местной студии кинохроники. Он все снимал. Обещают показать минут через пятнадцать.

— Замечательно, — одобрил Верест. — Киножурнал «Хочу все знать». Надеюсь, первую брачную ночь смотреть не придется?

Капитаны заулыбались. Алена Куприянова отвернулась. Тимаков сделал обиженное лицо и продолжил свои художества.

— Личности, хотя бы отдаленно похожей на Зубова, вблизи места происшествия не зафиксировано, — сказал Фещенко.

— Наши люди опросили отдыхающих, — добавил капитан Кондратьев, — показывали фотоснимки и фоторобот. Результат отрицательный. Многие бы хотели помочь, но нечем.

— Городское руководство крайне недовольно, как они выразились, самодеятельностью органов, — сказал Фещенко. — Кружилин был видным чиновником, занимал ответственный пост, имел связи в столице. Во многие кабинеты входил без стука. Местных чиновников возмущает, что органы не поставили их в известность о работе с Кружилиным. Собираются жаловаться высшему руководству. Считают, что, если бы мы не развели секретность, Кружилин бы остался жив.

— Органы госбезопасности самостоятельны в принятии решений, — резко отозвался Верест. — Местные управления КГБ обязаны подчиняться центру. Кружилин подозревается в государственной измене. Узнав об этом, сочинские руководящие товарищи навсегда забудут, что водили знакомство с этим человеком. И они еще угрожают неприятностями? Забудьте, товарищи. Что по отчету криминалистов?

— А вот тут интересно, товарищ майор, — встрепенулась Алена. — Кружилин однозначно утонул, легкие наполнены водой. На обеих щиколотках синяки. То есть его тащили на дно за ноги. И не просто синяки, а следы от ногтей. В нескольких местах порвана кожа. Длина ногтей не больше миллиметра. Мы вчера не заметили… да, собственно, и не смотрели. Следы свежие, прижизненные.

— Что и требовалось доказать, — оживился Верест. — Это убийство, товарищи офицеры. Как и было предсказано. Некто подплыл под водой в тот момент, когда Кружилин беззаботно лежал на спине, схватил за ногу, поволок на дно. Он начал брыкаться, преступник схватил его за обе ноги, крепко сжал. Подержал под водой, сколько посчитал нужным, и отпустил. Удалился, не всплывая, в противоположном направлении, чтобы не столкнуться с мужиками, спешащими спасать утопающего.

— Убийца Ихтиандр? — оторвался от своего кораблика Тимаков. — Или водолаз?