Онлайн книга «Уж на красной сковородке»
|
Ни в какой магазин Светлана Игоревна уже не пошла, добежала до своей двери и заперлась. Описанию Зубова этот тип никак не соответствовал. Даже после операции он не стал бы таким: предельно худощавый, небритый, глаза навыкате. Физиономия отталкивающая. Но Зубов и не обязан сам разгуливать и всех убивать, мог подговорить соответствующего товарища. Мало ли отребья в городе? Верест невольно задумался: а вот чету Латышевских Зубов, похоже, прикончил сам. Гостиная, положение тел — вряд ли перед смертью они общались с бандитствующими элементами. — Сочувствуем, Светлана Игоревна. Но все хорошо, что хорошо кончается. И после всего случившегося вы открываете дверь незнакомым людям, хм… — Говорю же, вы показались мне приличными людьми. Я думала, вы из милиции, расследуете это нападение. — Печальная новость, Светлана Игоревна. На даче в Бирюлино найдены тела доктора Латышевского и его супруги Ольги. Их убили с особой жестокостью. Нападение на вас неслучайно. Вам повезло, что на выручку пришел сосед. — Подождите, что вы говорите, какая чушь… — медсестра натянуто засмеялась. — Сергей Николаевич, он же… Как такое можно? Он же вот, еще позавчера… Это ошибка, вы что-то напутали… Возможно, это было что-то большее, чем рабочие отношения. Мимолетный роман, безответная любовь. Это не касалось следствия. Доходило долго, через неверие, неприятие. Смотреть на это было тяжело. Буров отвернулся, изучал настенный календарь с ВИА «Красные маки». Женские глаза наполнились слезами, забила дрожь. Сморщилось и подурнело лицо. Приходилось ждать, говорить какие-то дежурные слова. В подобном состоянии люди обычно не фонтанируют полезной информацией. — Вспомните пациента из закрытого блока — его выписали пару дней назад. Доктор Латышевский проводил операцию по коррекции внешности. Нас интересует, как выглядел этот человек до и после хирургического вмешательства. Дело под контролем КГБ — об этом вас известил Латышевский, верно? Посмотрите на этого человека — узнаёте его? И давайте без запирательств, Светлана Игоревна. Сергею Николаевичу уже не поможешь. Вы не могли его не видеть. — Да, этому человеку Сергей Николаевич проводил операцию, — прошептала Арефьева. — Так он выглядел до операции… Ну слава богу, хоть с этим разобрались! Дальше было сложнее. Пациент попался молчаливый, прятал лицо. Подписку о неразглашении Светлана Игоревна подмахнула, особо не вчитываясь в текст. Странно, что предоставил ее на подпись сам доктор. Ни одного сотрудника Комитета медсестра не видела. Но мало ли что. Она не любопытная, болтать не в ее правилах. — Мы предоставим вам защиту, — обещал Верест. — Но и вы нам помогите, Светлана Игоревна. Вспоминайте все, что связано с этим делом. Она и рада была помочь, но доктор Латышевский все обставил хитро. Он лично опекал пациента, делал уколы, наблюдал за состоянием. Медсестра присутствовала во время операции, выполняя привычную работу, но только то, что не мог делать сам врач по причине отсутствия другой пары рук. Голова пациента была обмотана бинтами, работал доктор фрагментарно, освобождая лишь необходимые в данный момент участки. Пациент находился под глубоким наркозом. Анестезию доктор тоже делал лично. Арефьева следила за показаниями приборов, накладывала швы, но при этом почти не представляла, как будет выглядеть пациент. Да, кое-что она видела, но вряд ли это удовлетворит товарищей. После операции, которую провели сравнительно быстро, пациент находился в клинике около двух недель. Голова по-прежнему была забинтована. Швы и повязку снимал Латышевский — медсестре не доверил. Как он вывез пациента, Арефьева даже не видела. Позднее доктор сообщил, что завершать реабилитацию пациент будет в другом месте. А ей лучше забыть обо всем, что она видела. |