Книга Уж на красной сковородке, страница 34 – Валерий Шарапов

— На этот раз все сделаешь правильно или понравилось?

В квартире на звонок никто не реагировал. Звонили долго, настойчиво, пока из квартиры напротив не вылезла соседка — бодрая, но уже на пенсии — и не высказалась в духе героини нового телефильма «Ирония судьбы»: мол, если никто не открывает, значит, никого нет дома?

— Вы поднимаете столько шума, молодые люди, как вам не стыдно? Представьтесь, пожалуйста.

Верест представился, показал удостоверение. У пенсионерки на макушке покоились очки. Она опустила их на переносицу, внимательно изучила документ. Тщательно сверила фотографию с оригиналом. Буров, стоящий рядом, насилу сдерживал улыбку.

— Понятно, — деловито кивнула пенсионерка. — Вам, конечно же, нужен Сергей Николаевич? Подождите, — она нахмурилась, — а он что…

— Все в порядке, гражданка, — заверил ее Верест. — Это обычные рабочие контакты, не терпящие отлагательств. Вы знаете, где он? На работе сказали, что Сергей Николаевич взял отпуск.

— Взял, — согласилась старушка. — Ищите его на даче, молодые люди. Вчера уехал, — повествовала соседка, — вместе с супругой и двумя сумками. Ольга Васильевна еще смеялась: мол, наконец-то дожила до того дня, когда ее муж взял отпуск. Теперь можно и на дачу — поживут там недельку, пока погода позволяет. Лучше бы на море — в какую-нибудь Пицунду или Коктебель, но ладно, согласна и на дачу.

Сергей Николаевич при этом украдкой усмехался, но не возражал. Соседке показалось, что он немного озабочен. В окно она видела, как супруги уехали на личном автомобиле марки «Жигули».

— А где у них дача, если позволите? — вежливо спросил Верест.

— Пойдем, я знаю, — глухо буркнул Буров.

— А ты неплохо подготовился, — оценил Верест, когда они садились в машину. — Не думай, что я это не ценю. Когда меня попросят с работы за несоответствие занимаемой должности, буду рекомендовать на свое место твою кандидатуру.

— Я понял, командир, буду с нетерпением ждать этого дня. У Латышевского дача в Бирюлино, это по Варшавке. Улица Кубовая, двадцать четыре.

— А мы, вообще, куда? — подал голос Коля Стеценко.

До нужного места добрались за полтора часа — долго плелись на выезде из Москвы. Как всегда некстати, пошел дождь — молотил по стеклам, размывал землю. Небо потемнело, в отдалении грохотал гром. Водители в нетерпении гудели у отключившегося светофора, кто-то сдавал в переулки, искал объездные пути. На загородной трассе дождь не прекращался. Машины не разгонялись по скользкой дороге.

Когда въезжали в дачное товарищество «Тополек», дождь внезапно прекратился, небо местами посветлело. Здешние дороги мостили щебенкой — ехать по ней было противно, но хоть не по грязи. Дачные участки и их обитатели прятались за кустами сирени и акации.

На всякий случай приготовили оружие. Звонок на калитке отсутствовал, сама калитка открывалась легким нажатием на крючок. Замок имелся, но сегодня запереться забыли. Какая-то сухость вдруг возникла в горле — кто сказал, что все пройдет легко и гладко?

— Эй, хозяева! — Верест заглянул в калитку. — Есть кто живой?

За воротцами стояли сиреневые «Жигули». Хозяева не отзывались. На участке никто не работал, да это и неудивительно. На четырех сотках произрастала растительность — в основном неухоженная. Свободные от посадок участки заросли сорняками. Бочки, украшающие подступы к дому, до краев наполняла вода. Между бочками валялась пустая лейка. У крыльца росла декоративная туя — растение скорее кладбищенское, чем дачное.