Книга Я люблю тебя, умри, страница 40 – Аки Накамура

Вчера Салли тихо призналась мне, что участвует в «Верном союзе» не по своему желанию. Сокровенные мысли о том, что она не может погрузиться в любовную драму, я вполне мог понять. Невозможно построить настоящую любовь, когда включены камеры. Но к тому, чтобы принять это и притворяться или обманывать себя, я чувствую сильное сопротивление. Люди, которым по натуре не подходят любовные драмы, чем больше думают об этом, тем больше их затягивает в порочный круг и они склонны заниматься саморазрушением.

Однако в случае детективной драмы, даже если это тоже реалистичная драма, разговор немного другой. В этом случае изначально убийство само по себе полная выдумка. Несмотря на то что и то и другое демонстрирует одинаковую реалистичность, их природа совершенно отличается.

Наверное, Салли внутри себя решила, что так она сможет принять это шоу и двигаться по нему. Агентство возлагает на нее надежды, и нельзя, чтобы шоу закончилось без ее появления в выпусках. Она ждала подходящей возможности и в решающий момент наконец начала действовать.

Когда речь заходит о звездах в детективах, мы склонны думать о ролях детективов, но роли убийц тоже, а иногда и более, вкусные. Тем, что она сама вызвалась на роль убийцы, она смогла привлечь к себе наибольшее на данный момент внимание.

— …У тебя же есть железное алиби, основанное на видеоизображении, – через некоторое время нанес Кацура пробный удар.

Да, сначала надо послушать, какое объяснение она подготовила об этом.

До сих пор в этой битве теорий Салли в каком-то смысле оставалась в стороне. Потому что очевидно, что она совершенно точно не может быть убийцей. Если она хотела выделиться в детективной драме, кажется, быстрее всего было бы вычислить убийцу. Но она выбрала тернистый путь, обозначив себя убийцей. Что она задумала?

Салли подняла подбородок и, возможно, намеренно совершенно непринужденным тоном открыла шокирующую правду:

— Конечно, один и тот же человек не может находиться в одно время в разных местах. Так что на стационарной камере видно не меня. Это была Мари. Как вы знаете, моя сестра-близнец.

…Это был очень смелый трюк с алиби. Слишком смелый, поэтому никто не может ничего возразить сразу.

Наверное, нельзя сказать, что это совсем невозможно. Для нее – нет, для них – это могло быть реально. В том, что заставляет так думать, была какая-то необычная мощь.

«Участвуй вместо нее. У вас же одинаковые лица, поэтому какая разница».

В каком-то роде это было похоже на месть агентству, которое сказало ей такие бессердечные слова.

Салли спокойно продолжила:

— На самом деле Мари по пути сюда тайно села на чартерное судно и приехала с нами на Урусидзиму. Мы изначально обе участвовали. Конечно, втайне от вас всех. Было тесновато, но мы жили в комнате вместе. И иногда менялись. – Салли сжала правую ладонь в кулак и подвигала голубую фенечку на запястье. У нее тонкие руки, и она сняла фенечку, не развязывая «узел Ханаби». – Та, у кого фенечка, – «Салли», которая в этот момент стоит перед камерой. Мне было интересно посмотреть на ваши реакции.

— Вау, я вообще не заметила! – пришла в искусственный восторг Уруру. Ого, она использует это в своих интересах… Думаю, это потому, что ей тоже, наоборот, выгодно, если поиски убийцы собьются с пути.