Книга Я люблю тебя, умри, страница 39 – Аки Накамура

Я перевожу взгляд с одного края стола на другой, чтобы оценить реакцию.

Похоже, пока что мгновенных контраргументов ни у кого нет. Я вздохнул с облегчением.

У себя в голове я попытался представить смысл, для чего было установлено правило «узла Ханаби». Может, первоначально по сюжету детективной драмы предполагалось, что во время осмотра комнаты кто-то с подозрением отнесется к ключу и вставит его в замочную скважину? Это бы несомненно доказало то, что это ключ от комнаты Ханаби, и усилило бы версию с запертой комнатой. Но есть вероятность, что детективам-любителям это не придет на ум (в действительности так и было). Даже в этом случае это метаправило гарантировало, что тот ключ не был использован для трюка.

Тук-тук-тук.

Я вдруг обратил внимание на ритмичный звук, поднял глаза и увидел перед собой Кацуру, у которого локти стояли на столе, обеими руками он держался за голову и стучал указательными пальцами по вискам.

— …Дай мне еще десять минут, нет, пять минут, – пробормотал он, уставившись на крышку стола. – Где-то должно быть упущение… Я решу эту головоломку…

Хм… я разжег в нем дух соперничества?

Блин. Лично я уже хотел закончить эту встречу и спокойно обдумать следующие действия…

В этот момент ко мне решительно пришли на помощь.

— Сенсей не убийца. – Это была Салли. – Его объяснение меня вполне убедило, – сказала она и откинула светлые волосы с плеч.

С одной стороны, я был благодарен ей за эти слова, но с другой – меня обеспокоил ее странный театральный тон, несвойственный ей.

В следующий миг она бросила на обеденный стол бомбу.

— Потому что убийца – я.

5

Все участники были ошеломлены.

Кацура тоже поднял голову, нахмурив брови.

Что она только что сказала?

Среди этого хаоса Салли, находящаяся в центре, с невозмутимым видом игнорирует взгляды, направленные на нее. Выражение ее лица, как всегда, было скучающим и холодным, но, если присмотреться, щеки ее казались чуть более румяными, чем обычно.

— …Хотелось бы услышать подробности, – попросил я первым. Я подумал, что в любом случае надо развить это обсуждение.

— Да мне больше нечего сказать. Убийца в деле об убийстве Ханаби – я. Всё. Я забеспокоилась, так как все ваши рассуждения были ошибочными. Подумала, что если так пойдет, то мы никогда не выясним, кто убийца. В прятках самое трагичное – не быть найденным самым первым, а быть не найденным до конца. Поэтому хоть и рановато, но я вам все раскрыла, – нагло сказала Салли. То, как она пожала плечами, было мастерски, отчасти потому, что она была наполовину японкой.

Нет, но станет ли кто-то поэтому здесь открыто признаваться? Даже зрители наверняка не простят такой незавершенный финал.

Я подумал, что если это фальшивое признание, то Кино что-нибудь сделает… посмотрел на него, а он лишь слегка раскрыл глаза, жестом показал продолжать, и на этом все. Просто держит выжидательную позицию. Но по его реакции у меня создалось впечатление, что события все-таки разворачиваются не по сценарию и не по плану.

Получается, что это личное решение Салли? …Тоже неубедительно. Зачем ей выдавать себя за убийцу в этой детективной драме? Никакой выгоды в этом…

Или… есть?

Я пришел к одной гипотезе.

Может быть, она в этой детективной драме пытается заявить о себе и оставить след?