Книга Выбор сделает Мальвина, страница 160 – Татьяна Миненкова

— Не уполномочен обсуждать, Алина Владимировна.

Отдел безопасности расположен на третьем этаже, чтобы быть ближе к техническим помещениям и серверной. Его сотрудникам функционал важнее подчеркнутой статусности и живописного вида из окон. Олег когда-то устраивал экскурсию, но в тот день я не запомнила расположения кабинетов, визуально знаю лишь Костин. Сейчас мы почему-то проходим мимо него. Коридор с одинаковыми дверями тянется дальше. У одной из них мой спутник прикладывает карту к считывателю и замок щелкает и открывается.

Тик-так. Внутри полутьма от задернутых жалюзи, в которой целая стена светящихся мониторов сразу бросается в глаза. На них в режиме реального времени транслируются кадры из разных уголков главного офиса Меркурия. Парковка, холл, коридоры, лестничные пролеты и кабинеты. Не подозревала, что такая тайная комната вообще существует и большая часть сотрудников постоянно находятся под присмотром. Но, оказывается, я тоже под присмотром. Прямо сейчас.

— Здравствуй, Ли, — раздается из полумрака так неожиданно, что я вздрагиваю, а потом, всё же замечаю силуэт на одном из кожаных диванов у противоположной стены и неуверенно здороваюсь о ответ:

— Привет, пап.

Безопасник негромко щелкает на стене с мониторами какие-то кнопки, словно что-то настраивает, а потом произносит:

— Я вас оставлю.

И удаляется до того, как я или папа успеваем ответить. Сотрудник СБ подчиняется приказам Семенова, и мы вряд ли убедили бы его остаться и объяснить происходящее. Возможно объяснить может папа, но даже в неярком свете мониторов я ощущаю его раздражение. Оно искрит в воздухе статическим электричеством и вот-вот взорвется. Но первым взрывается папа, угрожающе интересуясь:

— Каким образом твоя поездка в Калининград, совпала с днем, когда тамошний офис выгорел до тла?

— Офис выгорел ночью, а не днем, — пожимаю плечами я, не придумав ничего более оригинального. — А мы с Костей чуть было не сгорели вместе с ним.

Хорошо, что я не вижу папиного взгляда, потому что он наверняка ковыряет во мне дыру. Но вместо того, чтобы думать над ответами, я пытаюсь понять причину, по которой мы оба сейчас здесь, а не там, где должны быть — на совещании в большой переговорной десятого этажа. Папу эти мысли не беспокоят, и он продолжает свой обвинительный монолог:

— Твой Костя снова подверг тебя опасности, хотя обещал, что с твоей головы и волоса не упадет.

Кажется, отец мысленно готовил речь все выходные, а пожар просто сделал поводом для начала этой во всех отношениях неприятной беседы. Тик-так. Тиканье невидимых часов никак не замолкает и внутри снова холодеет. Что если Семенов запер нас здесь, потому что организатор всё-таки отец? Тик-так. Тик-так. И сейчас я должна каким-то образом это выяснить?

Поиски того, кто заказал Ри, это последнее дело, которое Костя не раскрыл. Последняя реализация. Он явно обстоятельно к ней подготовился, но я никак не могу разгадать суть замысла.

— Мой Костя снова меня спас, — поправляю я и внимательно наблюдаю за папиной реакцией. Мысленно отмечаю, как приятно добавлять к имени Семенова местоимение «мой» и невольно улыбаюсь. — С моей головы действительно не упало ни волоса, а я сама, его стараниями, не упала с высоты третьего этажа.

Вряд ли отец желал гибели Ри или мне, потому что перспектива моей смерти от падения с высоты его, кажется, не радует. Чертыхнувшись, отец качает головой, и я добавляю, не столько из уверенности, сколько из вредности: