Книга Выбор сделает Мальвина, страница 157 – Татьяна Миненкова

— Мне до Князевской стрессоустойчивости и мудрости, как детской горке до гор Сихотэ-Алиня[1], — ворчу я, застегивая пуговицы. Они, хоть и мелкие, застегиваются куда лучше, чем пуговицы Костиных рубашек. Или просто в его отсутствии меня лучше слушаются пальцы? — Я могу вынести что угодно, но не то, как Семенов раз за разом меня отталкивает, Ри. И понятия не имею, как переживу, если завтра он с тем же каменным выражением лица напомнит о нашем уговоре и скажет «нет».

«Не попробуешь — не узнаешь, — с негромким смешком отзывается сестра. — Но если сдашься сейчас — точно будешь жалеть».

Мудро. Но посмотрела бы я на Ри, если бы это ей пришлось завтра тащить в ЗАГС упирающегося Семенова. А у нас с ним даже весовые категории разные. Ринка поддерживает:

«В том и дело, Ли, что у меня для такого всегда недоставало решимости. Из нас двоих, лишь ты была способна на подобные безрассудства».

Может и так, но сейчас я готова признать: затевая всё это, я втайне надеялась, что Костя передумает. Что сам решит остаться, а мой план станет просто доказательством того, что Семенов нужен мне любым, плевать на его ранение и мнение отца. Ри переоценивает мой истощенный стрессом и недосыпом внутренний ресурс. Кажется, сестра собирается в очередной раз заявить что-то обнадеживающее, но я отвлекаюсь на телефонный звонок.

— Привет, не могла тебе дозвониться, — тараторит в трубку Лера и продолжает, не дожидаясь ответа: — К завтрашней церемонии все готово. Если хочешь, сегодня вечером могу договориться с визажистом и парикмахером, чтобы сделали пробный вариант прически и макияжа. Или у тебя есть свои бьюти-мастера?

Предложение Дубининой вводит в ступор. Во-первых потому, что тон у нее непривычно теплый и дружелюбный, а во-вторых, после этих слов свадьба-к-которой-я-совершенно-не-готова перестает быть чем-то эфемерным, абстрактным и гипотетически возможным. Она становится реальной.

«Не смей говорить, что передумала, Ли», — угрожающим тоном шипит голос сестры в моей голове.

Но я бы и не смогла. Сознание за пару секунд рисует в голове настолько заманчивые картинки, что отказаться уже не получится. Они расплывчатые, зыбкие, как туман. Я плохо вижу прическу и макияж, совершенно не представляю зал бракосочетаний ЗАГСа (потому что ни разу в жизни в нем не была). Лица гостей тоже выглядят размытыми акварельными пятнами. Но на этих картинках Семенов улыбается. Этого достаточно для того, чтобы робкая надежда в груди снова развернула крылья. Неуверенно выговариваю:

— Я была в отъезде, вернулась только утром. Пока не знаю, во сколько освобожусь…

— Ты хотя бы за часик мне позвони, ладно? А я предупрежу девочек, чтобы были готовы, — не замечает моей нерешительности Лера и со смешком добавляет: — Если попросит Милана, они будут ждать даже до полуночи.

Заверяю, что обязательно предупрежу и, поболтав еще немного, кладу трубку со странным ощущением на душе.

«Это не странно, — довольным тоном объясняет Ри. — Так бывает, когда поговоришь с подругой. Легко и спокойно. И жизнь перестает казаться беспросветным полным неприятных неожиданностей туннелем».

Обувая в прихожей белые туфли-лодочки, я качаю головой:

— Так было, когда я могла поговорить с тобой, Ри. А с Волковой мы не подруги и вряд ли сумеем когда-нибудь ими стать.