Книга Альпийская охота, страница 91 – Александр Тамоников

— Слышь, Максим! — крикнул Коган. — А если они в обход пойдут? У них сил побольше.

— Не пойдут, пока будем активно поливать их огнем, — ответил Шелестов, протирая слезящиеся глаза. — А когда сообразят, что нас двое всего, что мы — заслон, тогда возьмут в клещи. Подберутся и забросают гранатами. Следи за правым флангом, там им удобнее нас обойти.

Они держались почти час. Солнце поднялось выше, в воздухе парило. Пороховая гарь смешалась с запахом нагретой хвои и камня. У Шелестова кончилась предпоследняя обойма. Он посмотрел на Когана. Тот лежал ничком, уткнувшись лицом в мох, и не шевелился. Холодок пробежал по спине командира. Он пополз, пригибаясь, цепляясь за корявые стволики.

— Коган! Боря!

Оперативник пошевелился, приподнял голову. Лицо его было серым, сквозь пальцы, зажимавшие плечо, сочилась кровь.

— Зацепило, — просипел он. — Пустяк, вскользь. Рука работает.

Шелестов быстро, на глаз, оценил рану. Кровь надо было останавливать, но времени не было. Внизу американцы, осмелев, снова пошли вверх.

— Уходим, — скомандовал Шелестов. — Ползи. Я прикрою.

— Куда уходить? — Коган попытался усмехнуться, но вышла гримаса боли. — Наши где? Клаусена… взяли? Нет! Значит, надо держать американцев здесь!

И Борис, приподнявшись, со стоном снова опустился на траву. Вот это уже хуже. Кажется, он вывихнул ногу. Или просто порвал связки? Рассуждать было некогда. Шелестов взвалил товарища на плечо, крякнул от напряжения. Коган был сухим и жилистым, но вес у него казался непомерным. Шелестов, пригибаясь, потащил его вверх, в обход гребня, туда, где лес становился гуще и начинался настоящий сосновый бор. Сзади раздались крики. Американцы поняли, что огонь прекратился, и бросились вперед. Шелестов шел, останавливался, стрелял короткими очередями из автомата и снова шел. Когда в магазине кончились патроны, он достал пистолет и, стреляя одиночными, снова шел. Пот заливал глаза, дыхание рвало грудь. Коган молчал, только тихо постанывал, когда Максима бросало в сторону.

Они продирались сквозь молодую поросль, царапавшую лица. Погоня была где-то совсем рядом. Еще немного — и их бы нагнали. Но американцы не хотели рисковать, не поняв до конца, сколько было противников и не готовят ли они им ловушку. Шелестов нашел расщелину, заваленную камнями, почти берлогу. Туда они и втиснулись, затаив дыхание.

Американцы протопали в двух шагах, громко переговариваясь. Когда шаги стихли, Шелестов выглянул. Солнце уже перевалило за полдень. Тишина стояла необыкновенная, горная, звенящая. Где-то высоко прокричала птица.

— Отбой, — выдохнул он, опускаясь рядом с Коганом. — Отбой, Боря. Давай теперь твою ногу посмотрим. И плечо перевяжем.

Коган разлепил глаза, посмотрел на него мутным взглядом. В расщелину сверху попадало достаточно солнечного света, чтобы было хорошо видно. Первым делом Шелестов сложил у самого входа весь их оставшийся арсенал. Автомат Когана с тремя магазинами, свой пистолет. Порывшись в ранце, он достал два индивидуальных пакета. Они стали осторожно стягивать с Когана куртку. Борис шипел от боли, кусал губы, но в голос не застонал. Перевязав Борису плечо, Шелестов помог ему снять сапог. Судя по тому, как легко удалось это сделать и товарищ не потерял сознания, ни перелома, ни вывиха не было. Это успокаивало. Наложив тугую повязку на щиколотку, Шелестов снова помог Борису надеть сапог.