Книга Альпийская охота, страница 94 – Александр Тамоников

Отто Клаусен стоял у окна своего убежища — небольшого шале, затерянного среди елей и каменных осыпей, и смотрел в окно. Его глаза бегали по ландшафту, а пальцы рук в нетерпении сжимались и разжимались за спиной. Американцы должны были прийти с минуты на минуту. Непонятно, что там за бой идет внизу, в долине. Там были эсэсовцы, которые должны встретить американцев, и его инженер Краузе, который знал пароль, переданный американцами по радио. Столько дней, столько опасностей, трудностей перехода по Альпам, риск нарваться на фанатиков из «вервольфа». Знания, расчеты, формулы — в обмен на жизнь, лабораторию и контракт. Все честно. Война проиграна, и глупо тащить за собой в небытие то, над чем работал двадцать лет.

Ученый вздрогнул, когда за спиной скрипнула половица. Он резко обернулся и с удивлением уставился на мужчину с удивительно знакомым лицом. Они определенно были знакомы с этим человеком в штатском костюме, запыленным, забрызганным грязью, с растрепанными волосами.

— Вы не заперли дверь, Отто, — сказал мужчина по-немецки. — Это неосмотрительно.

Клаусен медленно покивал, узнав этого человека. Конечно, это знаменитый математик, его коллега Август Зальцман. В глазах коллеги горел тот лихорадочный, нездоровый огонь, который Клаусен видел у многих в последние дни апреля.

— Август. — Клаусен сказал это без удивления в голосе. Он лишь поправил очки в тонкой оправе. — Ты, я вижу, тоже решил не разделять участь рейха? Пешком через перевал? Это безумие.

— Я шел не за американцами. — Зальцман шагнул внутрь. От него пахло потом и сырой землей. — Я шел за вами, Отто.

Клаусен усмехнулся углом рта и отвернулся к окну.

— Вы не опоздали, Август. С минуты на минуту здесь будут «джипы» с белыми звездами. Я уезжаю. Если хотите, то я могу замолвить за вас словечко. Математик вашего уровня… им пригодится.

— Отто, вы не понимаете того, что вы делаете, — торопливо заговорил Зальцман. — Одумайтесь, откажитесь от этой затеи.

— Что? — опешил Клаусен. — Отказаться? Какого черта я должен отказываться? Вы не в себе, Август! — Голос Клаусена стал жестче. — Война закончилась, Август. Закончилась. Фюрер мертв, Берлин в руинах, наши города — груда щебня. А мы? Мы — товар. Самый ценный товар на этом пепелище. И я не намерен гнить в лагере для перемещенных лиц или сидеть в тюрьме по приказу какого-нибудь мстительного коменданта.

— Ваши исследования… — начал Зальцман, но Клаусен оборвал его:

— Мои исследования — это моя жизнь.

Зальцман подошел ближе. «Вальтер» тяжело оттягивал карман, но он пока даже не думал об оружии. Он хотел достучаться. Достучаться до человека, с которым сидел в одной лаборатории еще в Гейдельберге, с которым пил пиво и до хрипоты спорил о квантовой физике во время конференции в Швеции.

— Вы отдадите им «Голем»? Вы отдадите им то, что мы прятали от них четыре года? Они используют это, Отто! Не пройдет и десяти лет, как они начнут воевать с русскими. Или с китайцами. Им все равно, их интересуют только ресурсы. И мир снова вспыхнет! Только с вашим «Големом» война будет еще более разрушительной, жертв будет на порядок больше, потому что бомбы и ракеты станут падать точнее, а военные машины благодаря вам будут соображать без человека в тысячи раз быстрее. А если эти машины с вашим «Големом» вообще откажутся от человека, будут «думать» сами? Это будет ад, какой нам и не снился! Вы понимаете, что ваши формулы… они убьют миллионы?