Книга Альпийская охота, страница 90 – Александр Тамоников

— Уходят, — одними губами сказал Коган, кивая в сторону перевала. — Если там стрельба прекратилась, то наши с Клаусеном уже минут десять, как ушли.

— А если бой прекратился по другой причине? — спросил Шелестов. — Нет, Боря, будем воевать, пока все не станет ясно. Нет, значит, сами будем прорываться в шале к Клаусену. Нет у нас другого выхода.

— Американцы. — Коган кивнул на противоположный склон. — Цепочка. Человек десять-пятнадцать. Идут быстро, по следу. Минут через двадцать будут здесь.

Шелестов прищурился. Сквозь редкие стволы молодых сосенок он видел серо-зеленые фигуры. Солдаты союзников шли без особых предосторожностей, скорее прогулочным шагом. Для них война закончилась. Они шли забирать трофей, который сам плыл к ним в руки. Передовая группа сцепилась с нами, а те, что идут следом, решили, что бой закончился.

— Значит, так, Боря. — Голос Шелестова стал сухим. В горле першило, но глотнуть воды из фляжки было некогда. — Будем шуметь. Им идти недалеко, нашим нужно дать фору. Мы их тут попридержим.

Коган усмехнулся, блеснув белками глаз.

— Стрелять по союзникам, Максим? Это тебе не фрицев щелкать. Политический инцидент.

— А мы не по союзникам. — Шелестов потянул затвор, досылая патрон в патронник. — Мы по воздуху. По камням. Страху нагоним. Главное, чтобы они залегли, заняли оборону, выслали разведку, послали за подмогой. Пока они будут думать, что тут засада, наши уйдут.

План был прост — двое разведчиков против взвода американцев. Не убивать, не брать в плен — просто сдерживать. Играть в прятки со смертью в этом молодом лесу, где каждый ствол тоньше руки и не спрячет даже ребенка.

Американцы вышли на открытое место, на альпийский луг, усеянный валунами. Они шли уверенно, офицер с кобурой на поясе что-то весело говорил сержанту.

— Давай, — выдохнул Шелестов.

Две очереди хлестнули почти одновременно. Пули взбили фонтанчики земли в десяти метрах от цепи американцев, зацокали по камням, срезали ветки с чахлых сосенок. Эхо заметалось между пиками, множась и усиливаясь.

Эффект был мгновенным. Веселая прогулка кончилась. Американцы рухнули за валуны, раздались команды. Затрещали ответные выстрелы — пока неприцельные, в сторону склона, откуда в них стреляли неизвестные.

— Есть контакт, — довольно крякнул Коган, перекатываясь на другую позицию. — Теперь они у нас тут до вечера провозятся.

Они били одиночными, короткими очередями, постоянно меняя позиции. Шелестов переползал по-пластунски, замирал, слушал, как пули цокают по граниту, и снова стрелял, целя в безопасные, но пугающие места — в валун, за которым укрылся американский пулеметчик, в ствол дерева над головами. Коган был сейчас выше по склону, найдя там удобную позицию среди россыпи камней повыше, и поливал склон свинцом, заставляя американцев прижиматься к земле. Между выстрелами он успевал кричать Шелестову что-то подбадривающее, пересыпая речь крепкими словечками, отчего напряжение чуть отпускало.

Как они и предполагали, американцы не стали лезть на рожон, а действовали осторожно. Противник наконец-то организовался, командир американцев принял какое-то решение, и пули засвистели чаще, прицельней. Перебить нападавших во время короткого боя им не удастся. Наверняка там опытный командир и понимает это. Значит, отвлекают, прижимают их огнем, а какая-то группа будет обходить с фланга и тыла. Это же азбука! Одна пуля ударила в камень прямо перед лицом Шелестова, осыпав его крошкой. Другая, взвизгнув, впилась в ствол дерева.