Онлайн книга «Альпийская охота»
|
Когда машины остановились на краю площади и оперативники увидели, что там творится что-то вроде казни, Шелестов кивнул Сосновскому, и они поспешили к группе местных жителей и нескольких оборванцев-солдат, наблюдавших за происходящим. Сердце сжалось! Разъяренные эсэсовцы собирались повесить девушку, и никто не пытался им помешать, даже немецкие солдаты. Девушка явно была местной жительницей, и ее вины ни в чем, скорее всего, и не было. Наверняка посмела дать отпор насильникам и мародерам. Эх, люди, с болью подумал Шелестов. Как же вы докатились до такого скотского состояния, что позволяете творить такое в вашей деревне. И тут в толпе взгляд выделил знакомое лицо. Зрительная память не подвела — он знал этого человека. Кто-то еще там, в Москве. Еще до войны! Да это же французский инженер. Этьен, кажется… И Этьен знал, что Шелестов в то время служил в НКВД. Мужчина в толпе сразу повернулся, уловив движение в толпе и заметив новых зрителей. Он смотрел на Шелестова пристально и, кажется, тоже узнал его. А потом кивок в сторону девушки, которой фельдфебель уже надевал на шею веревочную петлю. Кивок в сторону девушки и отрицательное покачивание головой. Нельзя? Нельзя допустить? Шелестов понял, что Этьен его узнал и делает знак, что нельзя допустить гибели этой девушки. Решение пришло в голову мгновенно. — Отставить! — гаркнул Шелестов по-немецки, расталкивая наблюдателей и пробираясь в центр круга. — Прекратить! — Шарфюрер, ко мне! — еще громче гаркнул Сосновский. — Взять двух солдат и перенести тело штандартенфюрера к зданию госпиталя. Выполнять, шарфюрер! Немец опешил на какое-то время, от грозного вида двух вооруженных офицеров черт знает в каком обмундировании, но полных решимости и источающих такую властность, что все остальное выветрилось из головы этого здоровяка. И осталась только привычка выполнять приказы, не рассуждая и не раздумывая. Он щелкнул каблуками разбитых вдрызг сапог и, махнув двум солдатам, рысью побежал к трофейному «Доджу», где стояли еще два немецких офицера с автоматами и какой-то пожилой немец в очках, похожий на проклятого интеллигента, профессора или школьного учителя. Штандартенфюрер лежал на полу в машине, накрытый шинелью. Грудь и живот у него были в крови, кровь пропитала бинты. Немцы взялись за руки и ноги, чтобы вытащить тело, но тут офицер с седой головой остановил их, полез в нагрудный карман мертвого офицера СД и достал оттуда его документы. — Несите, — приказал он, держа документы в руке. Эсэсовцы расстелили на земле шинель, уложили на нее мертвое тело и вчетвером понесли его в сторону госпиталя. Буторин, держа в руках документы Гальвица, шел рядом. Он быстро придумал этот ход с документами. Они были настоящими, и это придавало правдивости всему остальному. Тому, что люди, которые привезли штандартенфюрера, тоже настоящие немцы, у них есть власть и желание сражаться, что они не паникеры и беглецы, а военные, выполняющие важную миссию. И сейчас нужно похоронить погибшего товарища. Товарища по партии. У штандартенфюрера на кителе виднелся значок члена НСДАП. Шелестов и Сосновский поняли, что эсэсовцы выполнят приказ послушно, значит, пока все сработало. Этьен исчез, а потом появился где-то за крайними домами и там остановился, не привлекая к себе внимания. Сосновский оттолкнул ближайшего солдата и стал снимать с шеи девушки петлю. Солдат опустил голову и как-то трусовато смешался с толпой зрителей. Люди, кстати, стали расходиться, тихо радуясь, что сегодня в их деревне никого не убили. Девушка молчала, глядя куда-то вдаль на заснеженные вершины гор, и только мелко дрожала, судорожно дыша. Ее можно понять, она только что попрощалась с жизнью, а тут… спасение или отсрочка… |