Книга Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой, страница 339 – Михаил Михеев

Почему такое отношение, Дина упорно не могла понять. Конечно, контузия – вещь своеобразная и непредсказуемая, но все же, все же… Может, парень обычный антисемит?

Что все не так просто, она начала понимать, когда их колонна попала в засаду. Кто ее устроил? В тот момент это никого не волновало, хотя, как подозревала девушка, все же китайцы. Во-первых, с распадом линии фронта образовалась натуральная мешанина из военных и гражданских то ли частей, то ли банд, то ли вообще не пойми чего. Все с оружием, все с разным понятием о дисциплине. Ну а во-вторых, в голове колонны шли бронетранспортеры японского производства.

Когда громыхнуло, а над головами прошелестели пули, реакция девушки была однозначной – выбраться наружу. Однако как только она дернулась, неожиданно сильная рука ухватила ее за плечо и отшвырнула обратно.

— Сиди, – как этот контуженый русский ухитрился так быстро, а главное, незаметно оказаться рядом, Дине оставалось только гадать. – Мы для них в мертвой зоне. Не слышишь, что ли?

Дина, к позору своему, не слышала. Более того, из всей какофонии звуков она смогла вычленить разве что размеренное уханье миномета. Судя по взрывам, калибр был невелик, но головную часть колонны он накрыл плотно.

— Выпускайте кракена! – заорал вдруг кто-то. Похоже, находились те, кому опасность сильно обостряла чувство юмора.

— Да иду я, иду, – русский как-то очень неловко перевалился через борт. Его тут же подхватили двое бойцов и принялись, отчаянно жестикулируя, что-то объяснять. Что именно, Дина не поняла – негромко, сплошной сленг, да еще и шум от стрельбы заглушает его качественно.

А вот русский, кажется, понял. Решительно отобрал у одного из солдат гранатомет, прицелился, почему-то в небо, кивнул и, пошатываясь, но быстро зашагал в сторону от грузовика. Солдаты дружно потрусили следом. Очень скоро они скрылись из поля зрения Дины, затем оттуда, куда они ушли, довольно громко «бумкнуло». Еще через несколько секунд рвануло уже там, откуда работал миномет. Или минометы? Неважно, в общем. Главное, взрыв был такой силы, что и гадать не приходилось – детонация боеприпасов. Бой почти сразу прекратился. А еще минут через пятнадцать русский вернулся, неловко, словно ноги все еще слушались его недостаточно уверенно, прошел на свое место, сел и устало прикрыл глаза:

— Все, скоро поедем, – и, предупреждая все вопросы, добавил: – Вы меня не трогайте, ладно? Что-то хреновато мне.

То же место. То же время

Когда Полтавец попросил, именно попросил, а не приказал, аккуратно приглядеть за гостями, Сергей едва не покрыл его последними словами. В самом деле, у него и так, несмотря на лекарства, руки-ноги словно ватные, а тут еще за чужаками присматривать! Однако же он сдержался, а после короткого размышления до него дошло, что полковник кругом прав. Во-первых, контуженый в одном кузове с ранеными – что может быть естественней? Во-вторых, людей и так не хватает, а он в своем нынешнем состоянии не слишком полезен. Так хоть здесь сможет заменить кого-то. А неприятные ощущения, и физические, и моральные, кругом вторичны – мы на войне, господа!

К слову, дело оказалось достаточно интересным и неплохо отвлекало от периодически накатывающих слабости и головной боли. Евреи переговаривались между собой на такой дикой смеси своего языка, чистого, почти академического русского и одесского местечкового говора, что понять их было само по себе задачей нетривиальной. Зато выводы из обрывков фраз получались интересные. А уж интерес одессита к некоторым весьма специфическим моментам и вовсе ни в какие рамки не лез, и полковник, выслушав мнение Полякова, лишь одобрительно хмыкнул. Не простые им встретились пташки. Ну, ничего, домой привезем – и там они совсем по-другому запоют. А потом случился этот идиотский бой.