Книга На границе света, страница 114 – Керстин Гир

«Возьми жизнь в свои руки, пока это не сделал кто-то другой», – ещё одна цитата моей мамы. И зерно правды в ней, кажется, было. Кстати, о маме.

Телефон снова завибрировал.

«Ну и где же тебя носит, бродяжка?» – писал мне папа.

— Пожалуй, всё же в следующий раз, – твёрдо ответил я. – Когда надену что-то поприличнее, чем тренировочные штаны.

Гиацинт больше ничего не сказал, и я не видел, разозлился он или просто сдался. Матильда тоже молчала, пока мы не свернули к кладбищу. Но тут она не выдержала:

— Я бы хотела узнать кое-что ещё о порталах.

К моему удивлению, Гиацинт вдруг громко расхохотался. Матильда смущённо пробормотала:

— Что в этом такого смешного?

Но хохот оказался таким заразительным, что я почувствовал, как моё настроение резко улучшилось. Я не рассмеялся следом за ним, но улыбнулся, и даже маленькие «лица» растений, торчавшие из живой изгороди и провожавшие нас любопытными взглядами, тоже стали посмеиваться. Кажется, передача положительных эмоций тоже была одной из сверхспособностей фей.

Когда Гиацинт немного успокоился, мы уже подошли к самому дому. Матильда на секунду остановилась у гаража, наверное, чтобы удостовериться, что мама не следит за нами из окна кухни.

— Тогда я пошёл, сообщу Верховному Совету, что у тебя сегодня другие планы, – сказал Гиацинт. – Хочешь назначить другое время? Например, завтра?

— Не знаю. – Я повернулся к Матильде. – Ты можешь завтра?

Она почему-то покраснела.

— Я сам могу тебя забрать, для этого тебе не обязательно тревожить Матильду, – предложил Гиацинт.

Я проигнорировал его слова.

— Матильда, у тебя завтра будет время, чтобы свозить меня на кладбище?

На её лице показались милые ямочки.

— Нет, прости, завтра я девять часов в школе. Но послезавтра с радостью бы тебя свозила. После трёх.

— Тогда решено – послезавтра. – Я снова развернулся к Гиацинту. – Передай этим своим важным персонам из Верховного Совета, что я могу с ними встретиться в среду в три пятнадцать.

— Для меня большая честь доставить это послание. – Гиацинт еле заметно поклонился, грациозно, как настоящий балерун на сцене. Так же грациозно он вспорхнул на тротуар и направился к кладбищу. За ним последовали три вороны, которые, казалось, уже его заждались.

* * *

Две минуты. Именно столько времени мы выдержали в полном молчании. Вместо слов мы обменивались многозначительными взглядами и следили за Гиацинтом, который быстро исчез между могил и тисовых деревьев.

— Ты не поверишь, что со мной там приключилось, – наконец сдался я, когда удостоверился, что Гиацинт отошёл достаточно далеко. Хотя, может, одной из его магических способностей является острый слух, и он слышит, как на расстоянии ста метров кашляет муха, кто знает.

— Я тоже не скучала, – тут же отозвалась Матильда. Она подвезла мою коляску к входной двери. – Когда ты исчез, я познакомилась… Ой!

Матильда резко замолчала. Когда я увидел, что заставило её прервать свой рассказ, моё настроение ухудшилось. На ступеньках сидел Лассе и пялился прямо на нас. Велосипед он прислонил к стене. Наверное, ему пришлось тут торчать довольно долго. Лассе поднял воротник куртки и спрятал ладони в рукава, как будто замёрз. Я не знал, что именно он понял из нашего разговора с Гиацинтом, но, судя по тому, как он замер с разинутым ртом, услышал Лассе достаточно.