Книга Раб и меч, страница 68 – Сэм Альфсен

Нуска в который раз вздрогнул. Разве эти слова… не жестоки?

Син отчего-то молчал. Лекарь сощурился и увидел, что эрд… давится слезами, а потому молчит. Он выглядел не лучше самой забитой собаки в трущобах Скидана. Но, проглотив слёзы, он с улыбкой выдохнул:

— Матушка, позвольте лекарю осмотреть вас. Я не хочу, чтобы вы так рано покинули этот мир.

Мать Сина только качала головой. Эрд отошёл в сторону и подозвал Нуску рукой, отступая в сторону.

Нуска проворчал что-то под нос, но подошёл ближе, берясь руками за руки этой женщины.

— Здравствуйте, я Нуска, лекарь Скидана. Недавно я сам вернулся из Сонии. Расскажите, как вам там жилось, пока я буду вас осматривать.

Нуска принялся за дело. В первую очередь он ощупывал голову больной и изучал повреждение её глаз, а она тем временем скрипуче заговорила:

— Ох, ты тоже бывал в Сонии?.. Эта страна прекрасна, но её обычаи… Я ни разу не бывала ни на одном празднике. Даже в самую жаркую погоду я надевала самые закрытые одежды. Мой отец решал, с кем я должна провести всю свою жизнь. Меня продали главному сурии тьмы Скидана, чтобы я рожала ему детей и обновляла их кровь, но… я всегда хотела быть птицей.

Нуска непонимающе хмыкнул и принялся щупать плечи и грудную клетку женщины.

— Я хотела быть свободной, лекарь. Я не могу объяснить вам этого. Но с самого момента своего рождения и по сей день я чувствую удушье. Будто чьи-то ладони на моём горле. Будто бы жизнь, прожитая мной, так бессмысленна и пуста, что лучше бы я никогда не рождалась.

Нуска встретился со слепым взглядом женщины. Она вроде смотрела сквозь него, но… мурашки вновь коснулись кожи, а волосы на голове зашевелились.

— Скажите ваше имя, госпожа.

— Савия.

— Савия… Рирьярд. Ваши глаза неизлечимы, но я могу облегчить боль в костях и мышцах, а также улучшить работу сердца. Пожалуйста, позвольте приступить.

Женщина закивала, а затем уставилась в сторону Сина. Пускай её взгляд был пуст, но проникновенен. Увидев хоть раз эти глаза, ты ни за что не забудешь их.

— Я потеряла зрение, когда родила Сина. Но я ни о чём не жалею. Мой сын – праведный правитель. Он защитил свою страну и спас свой народ. Даже если я ослепла, когда родила его… это стоило того.

Как бы Нуска ни ненавидел Сина, но происходящее всё равно казалось ему безмерно жестоким. Син никогда не врал и никогда не скрывал свои грехи. Да, многие его поступки были просто отвратительны, но он никогда не умалчивал о них. Он открыто нёс грехи на своих плечах и не пытался выглядеть лучше, чем есть. Но сейчас… мать вынуждала его врать. Вынуждала сына испытывать такие муки совести, которым не позавидовал бы никто.

— Да, матушка. Я и впредь постараюсь не разочаровывать вас. Я уничтожу дарвельскую угрозу, жизнь скиданцев станет лучше. Скоро наступит мир.

Савия улыбнулась. Встрепенувшись, она подняла голову, а накидка спала с её головы. Однако волосы этой женщины, которой только перевалило за сорок… были абсолютно седыми. Белизне её волос мог позавидовать даже Нуска.

— Я верю тебе, сын мой. Шайри мертва, другие твои братья и сёстры тоже. Я могу верить только в тебя. Сделай всё, что в твоих силах, чтобы помочь Скидану и народу.

— Да, матушка.

Нуска снова исподтишка взглянул на эрда, но пожалел об этом. Того била дрожь, его кулаки были стиснуты, а из глаз бесконтрольно текли слёзы. Хотел ли он показать свою слабость Нуске? Вряд ли. Можно было лишь предполагать, что творилось у него на душе, когда он так бесстыдно лил слёзы перед собственной матерью и перед своим подчинённым, который знал правду.