Книга Раб и меч, страница 41 – Сэм Альфсен

Вот теперь настал момент пойти в наступление.

Во-первых, все взгляды были прикованы к Нуске и королю. Во-вторых, один из патрициев высказался против короля, подорвав его авторитет. В-третьих, король наконец во всеуслышанье заявил о своих планах, которые…

— Король Октавий, подобный звёздам, но позвольте. Я ведь подданный Сонии, а не подданный Дарвеля. Так почему я должен исполнять приказы, отданные императором Дарвеля?

В этот момент Октавия перекосило. Его красивое лицо сморщилось до неузнаваемости, а глаза превратились в две щёлки. Король попытался пнуть Нуску, однако лекарь быстро поднялся на ноги, отряхнулся и развернулся к гостям, возлежащим вокруг стола, чтобы начать:

— Я считаю, что вторжение в Скидан не в интересах Сонии. Сония богата и долгие годы поддерживала хорошие торговые отношения со Скиданом и Дарвелем, поставляла им овощи, фрукты, зерно, масла. Сония богата и может безбедно существовать, не вторгаясь на территорию такого опасного противника, как Скидан. Это просто невыгодно.

— Октавий, прошу вас, заткните своего раба, пока он не наговорил лишнего… – после минутной тишины устало проворчал один из старых патрициев.

— Нет, позвольте, я жду ответа, – с улыбкой возразил Нуска.

— Скиданский раб, ты неглуп. Ты должен прекрасно понимать, в каком положении сейчас находится Сония…

— Но почему Сония в таком положении? – не унимался Нуска. Он видел, как Октавий жестами подзывает стражу, поэтому нужно было спешить.

— Так… сложилось? Как ты и сказал, не в интересах Сонии вступать в войну. Что с Дарвелем, что со Скиданом. Но если не остаётся выбора, не лучше ли примкнуть к сильнейшему, а не подставляться под удар? – прокашлял в ответ старик.

— Хотите сказать, сонийские легионеры не участвуют в военных действиях?

— Участвуют, но…

— Хотите сказать, что золото из казны не уходит на бесполезную войну, которая ведётся под знаменем Дарвеля?

— Прикусил бы ты язык.

— Так кто виноват в том, что Сония оказалась в таком положении? Разве Сония так слаба? Разве Глухое море не окружает Сонию со всех сторон, что делает её практически неуязвимой? Разве у Сонии нет своего войска, чтобы отстоять границы? Так почему ежегодно непомерные суммы уходят на ведение войны, которая выгодна дарвельскому императору, но не выгодна никому в Сонии?

Пьяные патриции понимали, что должны возразить. Выкрикнуть что-нибудь, попытаться заткнуть рабу рот или хотя бы бросить в него чем-то, чтобы он заткнулся сам. Однако каждый из них задумался: а что было бы, не плати они огромные налоги на содержание армии? Что было бы, если бы их сыновья не рисковали жизнями на бессмысленной войне? А самое главное…

— Так по чьему наитию Сония до сих пор продолжает поддерживать Дарвель? – не скрывая довольной усмешки, ещё громче спросил Нуска и развёл руками.

Взгляды патрициев метнулись к королю. Умом аристократы понимали, что от влияния Дарвеля так легко не избавишься, но их пьяные мысли с удовольствием плыли по руслу, в которое их направил Нуска.

Однако Октавий был не просто миловидным молодым королём. Он был достаточно умён, образован и закалён в светских словесных схватках. Поэтому он поднялся и, сверля убийственным взглядом своего раба, заговорил:

— Всё это мой раб говорит, потому что не хочет предавать Скидан. Следуя нашему предыдущему разговору, представьте, что вам пришлось бы прислуживать чужой стране. Я верю, что ни один из вас не согласился бы предать Сонию. Однако здесь и сейчас я требую от своего раба повиновения. Я хочу, чтобы он сделал выбор и стал полноправным членом сонийского общества. Как король Сонии Октавий я обещаю, что пожалую своему рабу статус полноправного гражданина взамен на информацию, которая поможет наконец закончить войну. Мой раб Нуска, я освобожу тебя, если ты выполнишь приказ.