Книга Раб и меч, страница 175 – Сэм Альфсен

«Как в его голове всё это укладывается? Он ведь трус. Как он может считать себя сильнейшим, когда первым бежит от опасности?»

Состоялся очередной сбор генералов вокруг костра. Все спокойно обсуждали предстоящую битву, но не Энки – видимо, он решил, что военный совет – это не повод пропускать ужин. Поэтому на протяжении всего обсуждения объедался зажаренной до золотой корочки крольчатиной.

В какой-то момент Вильна не выдержала и рявкнула:

— Хватит жрать! Генерал Энки, мы хотим получить от вас сведения о том, как победить дракона, если вдруг дойдёт до битвы!

— М-м-м? Никак, – он пожал плечами.

— Что значит «никак»? Вы в своём уме?

— Раз я, сильнейший сурии, не смог его победить, то вам лучше даже не пытаться, – и он махнул на них рукой, задумался на секунду и, отставив в сторону миску, утёр лицо рукавом. Его синие глаза поднялись к звёздному небу, он медленно протянул: – Однако… я видел, как её ранил Син. Меж хвостовых пластин и за ушами наверняка есть незащищённые области. А в глаза можете не целиться – я пытался. У ящериц есть второе веко. Кажется, у драконов оно прочнее стали.

И он, пожав плечами, отвлёкся на девушек за соседним костром.

— Я помню, как Син ранил Тиаму в пасть. Если она начнёт изрыгать пламя… – начал Нуска.

— Светлую дэ, – рассеянно поправил Энки.

Нуска еле сдержался, чтобы не пнуть фасидца. А затем закончил:

— Можно поймать момент и ударить в верхнее нёбо. Но Тиама – хаванка. Я боюсь, что любые раны, которые мы нанесём… не будут смертельными.

И на этом их попытки разработать стратегию против дракона закончились. Началось обсуждение осады, битвы против наёмников… но какой в этом прок, если один дракон может уничтожить всю их малочисленную армию, один раз рыгнув?

Когда собрание подходило к концу, заговорил молчавший всё это время Минхэ:

— Есть лишь один способ убить дракона – пронзить его сердце. Атакуя, помните об этом.

Нуска задумался. Передала ли Мара сердце дракона Тиаме? Если да, то Тиама могла его спрятать?

Он так глубоко задумался, что продолжал сидеть, даже когда все вокруг разошлись. Он долго смотрел на пляшущие огни костра… гениальная мысль, достойная самого эрда, оформилась в его сознании. Он наконец понял…

«Единственный способ убить Тиаму – это спровоцировать её. Заставить её использовать полученное сердце дракона для победы. Угрожать не только ей и Дарвелю, но и…»

Нуска сглотнул. Тиама всё это время мстила за драконий род. Кто может быть ей ближе, чем другой урождённый дракон?

«Син хочет взять в заложники дочь Тиамы и заставить её сражаться изо всех сил, используя силу сердца. Если её сердце будет с ней… то она будет смертна. По этой причине он проник во дворец Дарвеля и сблизился с Анту. Дождавшись осады Бруда, он использует эту возможность, чтобы захватить Анту, обратиться драконом и сразиться с Тиамой насмерть».

Путь до Бруда оказался недолгим. Стоило им выехать из леса, как Нуска издалека почувствовал вонь гари и трупов. Столб дыма поднимался до самых небес, указывая на дарвельскую столицу. Многие солдаты возликовали и стали скандировать:

— Долой дарвельцев!

— За нашу столицу!

— Пусть узнают, каково это – остаться без дома!

Но Нуска не испытал никакого патриотического подъёма. Он чувствовал запах смерти. Тёмная дэ щекотала ноздри и въедалась в волосы и кожу. Нет, Нуска не жалел дарвельцев, но и… не мог радоваться войне и смерти. Это противоречило его натуре. Всё внутри него замирало от ужаса, когда он видел поля смерти.