Книга Раб и меч, страница 104 – Сэм Альфсен

Нуска не понимал, что с ним происходит. Ноги отказывались шевелиться. Тело обмякло.

Оценив своё состояние, Нуске пришлось согласиться с Риннэ – у него действительно лихорадка. Но чем она вызвана?

«Я давно не был в Скидане. Здесь каждый уголок пропитан светлой дэ. Сейчас я много времени провёл в лесу, а ещё выпил странный алкоголь. Ещё я давно не применял свои способности. Неужели у меня… переизбыток дэ в каналах? Но как же так! Я не читал об этом ни в одной vevih’al книге! Мне и спросить не у кого! Единственный хаванец, которого я хорошо знал, – это Минхэ, но он даже словом не обмолвился о таких вещах».

Накатила волна злости. Воспользовавшись гневом, Нуска заставил себя встать, однако тут же повалился на четвереньки. Что с ним? Почему это происходит именно сейчас? Что он должен сделать, чтобы это закончилось?

Очень вовремя вмешался Риннэ:

— Господин Нуска, у вас переизбыток дэ в каналах. Чтобы не допустить начала болезни и перегрузки дэ в каналах, давайте я доведу вас до таверны, а там вы отдохнёте…

Риннэ прикрыл пальцами губы.

«Улыбается, тупой hve. Вы все – тупые hve! Ненавижу h’aidgehl знатных hve!!!»

Нуска ещё несколько раз грязно выругался. Казалось, все птицы разлетелись и замолкли, а листья на деревьях свернулись в трубочки, услышав настолько грязную брань.

Лекарь заставил себя приподняться, а затем навалился спиной на дерево. Руки дрожали.

— Так мне… помочь?

— Tha’re!!! Haitee и помоги уже!!! Откуда у такого унылого эрда меч с таким острым языком!

Риннэ присел рядом, а затем упал на землю клинком. Ветер пригнал новый порыв тёмной дэ – и из-за деревьев явился Син.

— Я ведь не планировал больше подходить к тебе и уж тем более помогать, – со вздохом отвечал Син.

— Поэтому ко мне подошёл ваш меч? – с усмешкой отвечал Нуска.

— Я не разрешал ему.

— Вот это непослушый меч. Такой плохой. Давайте его накажем?

Син хмыкнул. Он помог Нуске подняться и дойти до жилой части города. Там за Нуску заплатили в таверне, а затем довели его до кровати и бережно уложили. Перед уходом Син вдруг спросил:

— Ты ведь не отдал сердце дракона?

— Пф, я на дурака похож? Тот камень, что я отдал стражнику, наверняка уже продали с молотка за хорошую цену.

Син кивнул, а затем вышел, не сказав ни слова.

Несмотря на эти происшествия, с утра Нуска чувствовал себя настолько посвежевшим и полным сил, что это даже раздражало. Позавтракав обычным пирогом с капустой, Нуска остался в восторге – столичная еда была связана со множеством воспоминаний.

Когда довольный и счастливый Нуска вышел из таверны, громко хлопнув дверью и втянув носом прохладный утренний воздух, он вдруг столкнулся с полными бешеной злости глазами. Пёстрые, голубо-карие глаза пригвоздили Нуску к земле. Он кашлянул и уставился в небо. Непонятно откуда взявшийся стыд накрыл с головой.

— Эм… Оанн, привет.

— От вас воняет.

Нуска удивился – придирка была до боли странной. Склонив голову, лекарь нюхнул собственную подмышку.

— Да вроде бы нет…

— От вас разит тёмной дэ! На всю улицу! Воняет! Что нужно было делать вместе с риром, чтобы вся одежда пропиталась тёмной дэ?!

Нуска кашлянул в кулак.

— Вчера… мне стало дурно. Син помог добраться до таверны.

— Я не верю вам.

— Не верь. Почему я должен перед тобой оправдываться?