Книга Бессонная война, страница 254 – Сэм Альфсен

«Если у меня когда-нибудь появился собака, и ту не пну даже за последний ломоть хлеба», – подумал Нуска и криво усмехнулся.

Однако, когда маленькая полоска света упала на пол темницы, в его камеру наведались не стражники, не смотрители и даже не Тирра. Какой-то рыжеволосый мальчишка, позвенев ключами, отворил решётку, а затем вбежал внутрь. В его руках было странное карборское приспособление, которое с громким скрежетом распилило цепи на руках и ногах лекаря.

Вглядываясь в до боли знакомое лицо, Нуска обратил внимание на ряд золотых колец в ушах молодого человека. И, наконец узнав его, выдохнул:

— Миела?..

— Лекарь Нуска, молчите, я вас освобожу и выведу отсюда. Только не шумите.

— Поднимешь…?

— Подниму, не волнуйтесь.

Нуска послушно кивнул, даже выдохнул с облегчением и закрыл глаза. Всё-таки духи пожалели его, дурака, который так легко согласился на то, о чём не имел ни малейшего представления.

Миела пёр вперёд, как одна из карборских повозок, быстро, уверенно и напролом. Нуска несколько раз больно ударился плечом и ногой, но даже не ойкнул.

«Это что, боль? Да не смешите…» – только и подумал он.

Личный слуга Сина вывел Нуску из дворца в город, затем сразу в подворотни, а оттуда – в лес. Запомнить дорогу лекарю не удалось, он и так еле волочил ноги и едва ли не висел на несчастном щуплом пареньке, которому с трудом давалась эта ноша.

Нуска пришёл в себя, когда его почти уронили на каменистую почву. Они оказались в какой-то пещере, а Миела тут же принялся разводить костёр.

— Спасибо, – удалось прохрипеть Нуске.

— А вы не благодарите, лекарь Нуска. Меня вам не за что благодарить.

Нуска нахмурился. Тон этого слуги показался ему странным, однако лекарь думал о том, что это скорее он не в порядке, а не этот парнишка, который тащил его на себе, дай духи, несколько часов.

Миела развёл костёр, натаскал воды, вскипятил её, а затем тряпками стал обтирать тело Нуски, сменил его одежду. Лекарь успел только удивиться тому, откуда в этой пещере взялось столько предметов быта. Какие-то крохи сомнения всё же закрались.

Когда спальное место было готово, а Нуску уложили на показавшуюся такой удобной и мягкой соломенную подстилку, лекарь только устало вздохнул, готовясь погрузиться в сон.

И тут Миела снова подал голос:

— Лекарь Нуска, так вы поговорили с эрдом?

— А? Что…? – сонно отозвался лекарь.

— Как что, Нуска? Вы обещали мне, что поговорите с эрдом о том, чтобы отправить меня обратно в Дарвель.

— Миела… Прости, я забыл. Мы можем обсудить это завтра? – устало и честно прохрипел Нуска.

— Верно, вы забыли. Как и сотни сурии до вас. Как и главные помощники. Как и сам эрд. Я надеялся, Нуска, что вы, обыкновенный лекарь из трущоб, лучше других знакомы с тяготами жизни нищего или раба. Но стоило вам стать сурии, как вы забыли о том, что какой-то слуга попросил вас о помощи.

Несмотря на всё ещё тянущую боль в теле, усталость и тошноту, лекарь подорвался и сел. Перед глазами засверкали звёздочки, но стоило им пропасть, как Нуске в пляшущем свете костра удалось разглядеть бордовое от гнева лицо Миелы.

Когда их взгляды встретились, Миела закончил:

— Поэтому, лекарь Нуска, мне пришлось обратиться к кое-кому ещё. К тем, кто отправит меня прямиком на родину.

Нуска услышал шаги. Вглядываясь в тёмный вход в пещеру, он раньше почувствовал, чем увидел вошедшего. Где-то под ложечкой засосало, а мурашки сбежали по позвоночнику.