Книга Бессонная война, страница 251 – Сэм Альфсен

— Ты хотела запятнать кровью священный праздник? – Лицо главной сурии вдруг напомнило выражение морды волчака, готовящегося к прыжку.

— Не запятнать, а окропить! Принести в жертву того, кто посягнул на наш лес! Прошу, смилуйтесь, главная сурии Тирра! – выкрикнула Тайя и упала лицом в пол. В её словах Нуска услышал искреннее раскаяние, светловолосая голова сифы подрагивала, как и её плечи.

Однако Тирра уже подняла руку вверх. У лекаря не было и шанса, чтобы остановить главную сурии. Вперёд шагнул Гирру, видимо, желавший защитить Тайю. Намечалась нешуточная стычка между главными сурии разных народов, которая могла привести к междоусобной войне. Сердце Нуски похолодело.

В этот момент Мара встала между Тайей с Гирру и своей матерью, Тиррой. Нуска не мог видеть её лицо, только россыпь золотых волос на плечах, но отчётливо слышал в тоне глубокую обиду и неприязнь:

— Так ты обращаешься со своими верными подданными на глазах у чужеземцев, мама?

— Значит, смеешь перечить главной сурии? – с усмешкой отозвалась Тирра и медленно встала со своего трона.

— Тому, кто заставляет корчиться своих гостей и подданных от боли, я всегда готова ответить, – злобно отозвалась Мара, готовая в любую минуту обнажить своё оружие дэ.

Нуске, который всё это время валялся никому не нужный в уголке, стало совсем не по себе. Он резко поднялся, в глазах у него потемнело, но, прежде чем резко качнуться в сторону, лекарь воззвал:

— Господа, а давайте решим этот вопрос мирно, пожалуйста! У нас, возможно, Скидан скоро уничтожат, а вы занимаетесь какой-то отпетой дрянью!

Это подействовало. Несколько пар глаз снова обратились к нему. И Нуска, скрючившись и придерживаясь за спинку софы, продолжил:

— Конечно, главная сурии Тирра может потерзать меня ещё пару-тройку дней, но был бы в этом толк. Или вы хотите обвинить в произошедшем всех присутствующих?

— Хаванец! – скривившись, выплюнула Тирра. Её и без того узкие глаза сощурились при взгляде на Нуску. И с этим выражением брезгливости на лице она снова села на трон только для того, чтобы, высокомерно вскинув голову, сказать: – Как же ты омерзителен! Из-за тебя сорвался мой ритуал плодородия, из-за тебя знатные мужи сходят с верного пути, из-за тебя мы не смогли поймать поджигателя живьём, чтобы подвернуть его тем мукам, которые он заслужил. Теперь же из-за тебя мы услышали не доброе предзнаменование Инанны, а зловещее. Подобного не происходило уже двадцать пять лет, четверть века, но тебя это нисколько не волнует. Тех мучений, что ты испытал, недостаточно, чтобы выплатить долг. Заплатить мне должны все четверо.

— Хорошо, – выдохнул Нуска, низко склонив голову. – Я готов заплатить за всех четверых. Это я самовольно отправился расследовать дело с поджигателем и позволил Гирру убить Жери, не позвал стражу. И это я испортил праздник и без дозволения выступил на нём.

— Эй, Нуска, ты совершенно не понимаешь, о чём говоришь, – сощурившись почти так же, как и Тирра, подхватила Мара. – Ты не эрд, чтобы терпеть подобную боль.

— Что?.. – непонимающе переспросил Нуска. Даже в глазах у него на секунду прояснилось: он обвёл взглядом комнату и вдруг заметил на второй софе у балкона чёрный плащ эрда. Ошибки быть не могло – лекарь почувствовал, насколько этот предмет пропитан знакомой дэ.