Книга Бессонная война, страница 126 – Сэм Альфсен

Больше Нуска не сомневался. Он хладнокровно выполнял указания Минхэ, пока они прорубали себе путь через толпу дарвельцев. Хоть лекарь и дальше старался не задевать жизненно важные органы противников, но теперь бил без сожаления.

Ведь если он не ударит дарвельца, то дарвелец ударит скиданца. И, увидев на поле боя Усли, так похожего на Хайю, Нуска понял, что сражаются сейчас не только он, Син и Минхэ. В сражение с самой смертью сейчас вступило по меньшей мере четыре тысячи скиданцев, многие из которых могут быть знакомы лекарю.

«Чем быстрее мы найдём Сина и поможем ему разобраться со всадниками смерти, тем быстрее это закончится. Тем меньше людей погибнет».

Чем ближе они с Минхэ подбирались к эпицентру сражения, тем сильнее становился неизвестно откуда взявшийся ветер, тем громче звучала странная чарующая мелодия и тем больше вокруг было разбросано трупов.

Нуска почти сразу понял, что они столкнулись с чем-то необъяснимым: одна и та же мелодия звучала в его ушах, повторяясь по кругу. Хор тонких детских голосков выпевал мотив на языке, так сильно напоминавшем скиданский, но Нуска всё равно не мог разобрать ни слова.

Это не было приёмом дэ – они вошли в зону поражения навыка противника.

Размахивая мечом, прикрывая от шальных стрел и залпов дэ не только свою голову, но и своего учителя, Нуска постепенно начинал чувствовать себя увереннее.

Но, видимо, только он. По необъяснимой причине скиданцы, что сражались в зоне досягаемости песни, постепенно теряли боевой дух: их удары становились вялыми, взгляд – тяжёлым, а затем они и вовсе отказывались сражаться, просто падая на землю. Минхэ и Нуска смогли предотвратить несколько смертей своих соратников, но те не поднимались, затыкая руками уши, а затем теряли сознание.

— Не понимаю… Учитель Минхэ, почему они…? – неуверенно начал Нуска, но, переведя взгляд на учителя, вдруг замолчал. Минхэ и сам стоял как в колодец опущенный: его дыхание участилось, а пот ручьями стекал по лицу. Меч, что он всё это время так уверенно держал в руках, то загорался светлой дэ, то гас, вызывая рябь в глазах.

Нуска бросился к учителю, но тот нахмурился и, спрятав оружие в груди, посмотрел на своего ученика.

— Дальше отбиваться будешь ты, Нуска. Возможно то, что ты не боец, сейчас сыграет нам на руку.

Нуска ничего не понимал, да и не было времени для раздумий: если скиданцы оказались под воздействием непонятного недуга, то дарвельцы чувствовали себя прекрасно, атакуя во все стороны.

И Нуска, перехватив клинок крепче, поднял его над головой, отбиваясь от одного удара за другим, не позволяя ни одному коснуться его и учителя. Иногда Нуске приходилось даже пользоваться щитом светлой дэ: из-за того, что на этом участке они остались единственными, способными держать оружие, противников было больше прежнего.

Но Нуска уже не только ощущал, но и видел чёрный круг вспыхивающей и расползающейся тёмной дэ. Хоть на поле боя и встречались риры, но их было мало, да и… перепутать энергию эрда с чьей-то другой лекарь был неспособен.

«Он рядом. Буквально в нескольких метрах от нас. Если я…»

Нуска вдруг остановился. С усмешкой расставив руки, он воспользовался энергией из драгоценных камней на своём поясе, так великодушно возвращённых ему Вьеном.

Вспышка была сильной. На секунду даже утихли песни, а некоторые скиданцы успели прийти в себя и броситься бежать. Как Нуска и ожидал, свечение больше привлекло противников, чем испугало их: множество дарвельцев развернулись и, как помешанные, двинулись в сторону лекаря. Выстраиваясь в шеренги, маршируя нога в ногу, они строем двинулись к двум застывшим хаванцам.