Книга Бессонная война, страница 125 – Сэм Альфсен

— Вперёд, Нуска! Осталось немного! Здесь дарвельцев больше всего, но мы пробьёмся! – выкрикнул Минхэ и, сделав шаг вперёд, разом рассёк троих противников впереди. Они как раз окружили скиданского карборца, готовясь прикончить его, но клинок учителя оказался быстрее – белоснежное лезвие разрубило ровно три грудины и три сердца.

Лицо карборца показалось Нуске знакомым. Неужели…

— Усли? Усли Кардор? – выдавил лекарь, рассмотрев бойца поближе.

Верно. Сверкая превосходными доспехами, в самой гуще битве скрючился сам Усли, родственник Хайи, которому прочили судьбу следующего главного сурии металла. Он же был и соучеником Сина – теперь Нуска уверился в этом.

Но именно сейчас Усли совершенно не походил на главного сурии и никоим образом не оправдывал пышность своих одежд. Дрожа всем телом, он держался на ногах лишь благодаря тому, что воткнул копьё в землю. С его непокрытой головы стекала кровь – Нуска нахмурился и сразу же бросился на помощь. Быстрее, чем до этого в битву. Так быстро, что его не успел остановить даже Минхэ.

Не прошло и секунды, как Нуска уже ощупывал голову Усли на предмет ран. Меч уже валялся где-то у ног никудышного бойца – лекарь всецело отдался своему долгу.

Хоть Нуска и смог отыскать несколько глубоких ран на голове Усли, но ни одна из них не могла сломить такого крепкого мужчину.

— Усли! Усли Кардор! Что произошло? – прокричал Нуска.

Серые глаза карборца дрогнули – он поднял взгляд на лекаря; оружие Усли распалось на частицы, и он схватился за руку Нуски, стискивая её дрожащими пальцами.

— Он умер. Он умер… Главный сурии… Хоней Кардор… Теперь я… Главный сурии металла?.. Я не хочу, я не хочу закончить, как он, нет, не хочу… Унова!..

Если ещё первые фразы Нуска смог разобрать, то дальше Усли просто стал завывать, хватаясь за руки лекаря.

«Хоней… Кардор. Это ведь отец Хайи? А Унова – мать. Усли был их приёмным сыном. Но неужели он так сильно… Нет, не в этом дело…»

Нуска с жалостью смотрел, как этот обычно спокойный и сдержанный мужчина был сейчас готов разрыдаться. И плакал он даже не о погибших, а о своей участи – принять роль главнокомандующего и вести в бой карборцев.

— Возьми себя в руки! Все сражаются! А Син сейчас один против всадников смерти! Соберись и прими на себя командование! – прикрикнул вдруг на него Нуска. Он и сам не верил в свои слова, но нужно было сказать хоть что-то, чтобы привести Усли в чувство.

— Син… эрд сражается? Да он и создаёт больше всего проблем! Если ты думаешь, что тёмную энергию хоть кто-то способен контролировать! Он – отродье бездны! – прокричал Усли и задрожал ещё сильнее, скрючившись, как побитая собака.

Но дальше Нуска даже не стал слушать. Поймав за шиворот первого попавшегося карборца, он вручил ему Усли, как награду, и указал путь для отступления.

— Теперь знаешь, как выглядит мужчина, потерявший себя на поле боя, – услышал Нуска спокойный голос Минхэ.

Учитель впервые подал голос, хоть и всё это время стоял на страже, дав Нуске время на излечение больного.

Лекарь почти что сразу кивнул, подняв на Минхэ хмурый взгляд.

— Я буду держать себя в руках, учитель Минхэ, – коротко кивнул Нуска и поднял с земли меч, готовясь вновь вступить в схватку.

— Все слёзы потом. Все сожаления потом. Сейчас мы можем только сражаться, понимаешь? Только так… мы сейчас можем отстоять свои жизни.