Книга Лекарь из трущоб, страница 90 – Сэм Альфсен

Женщина умолкла и запрокинула голову, посмотрев на лекаря.

Перед ней уже был не тот Нуска, что только что зажимал уши и был готов рыдать наравне с ней, разделяя ее горе. Перед ней был Нуска, который отринул страх и сделал выбор.

– И вы смеете называть себя племенем Орла? – негромко начал он, вскинув голову. Все смотрели на него и мать Фим, но, когда Нуска заговорил, взгляды лесных жителей переменились. – Путь свободы? Какой свободы? Вы хотите назвать свободной эту женщину или этого ребенка?!

Девочка уже вовсю заливалась слезами, чувствуя, как за спиной разгорается пламя. Нуска, не колеблясь, вышел на середину поляны и обвел толпу взглядом.

– Ты не должен вмешиваться в наши традиции, чужак! Хоть ты и из лесного народа, но откуда тебе знать, что для нас правильно? – выкрикнул мужчина, чье лицо невозможно было разглядеть. Остальные поддержали его воплями.

– Верно! Ты – приспешник hain`ha! Ты не имеешь права говорить нам, что мы поступаем неправильно!

– Отчего же? – Нуска так страшно усмехнулся и резко развел руками, что толпа в ужасе отшатнулась. – Я сам выбрал свой путь! Я сам решил следовать за hain`ha! А теперь скажите мне: кто из вас… готов сейчас… своими руками… задушить эту девочку?

Толпа на секунду застыла в молчании. Но Нуска продолжал:

– Ну же, смельчаки! Выходите! Подарите девочке скорую смерть – духи возблагодарят вас за проявленное милосердие! Кто из вас согласен взять на себя эту ношу?! Кто из вас сегодня выступит в роли убийцы?!

Толпа хранила молчание. Был слышен только душераздирающий плач девочки и треск разгорающегося огня.

Нуска на секунду вспомнил об их главе, медиуме, и перевел на него взгляд, но тот стоял, прикрыв глаза и сложив руки на оголовье посоха. Словно отдавал все происходящее на волю Нуски.

Лекарь усмехнулся. Ха! Как же смешны люди! Как же им нравится вершить суд не своими руками!

– Вы не племя орлов! Вы – племя скотов, выращенных в самой бездне!

Сноп искр осветил поляну. На нее, кружась, стали слетаться светочи из глубин леса. Они кружили вокруг костра и путались в волосах Нуски, но он не обращал никакого внимания на странное поведение этих существ. И лишь в толпе раздалось несколько изумленных возгласов.

– Нельзя спасти мир, убив собрата. Нельзя выстроить жизнь на чужих костях. – Нуска подошел к костру и сунул руку прямо в огонь, вытащив орущую девочку, чья одежда уже начинала тлеть. – Мир, построенный на детоубийстве, заслуживает того, чтобы быть уничтоженным.

После того, как эти слова были сказаны, деревню озарила вспышка. Нуска раздавил хрусталь в своем кармане, впитывая накопленную в нем энергию, а затем выплеснул ее без остатка. Все вокруг потонуло в белоснежном свечении, словно в одно мгновение мир погребло под снегом.

Девочка вдруг перестала плакать, а затем рассмеялась, переполненная неизвестно откуда взявшейся в душе радостью. Веревки спали с ее рук. Она был свободна. Люди попадали наземь, не в силах держаться на ногах под столь сокрушительным влиянием дэ. Мать кинулась к дочери и обняла ее, плача от счастья. С ее губ срывались благодарности Нуске и возносилась хвала духам.

Лесные выглядели как малые дети, которые впервые покинули дом и увидели раскинувшиеся за его пределами бесконечные поля, леса и горы. Они щупали себя, а затем друг друга, после чего начали смеяться и обниматься.