Книга Лекарь из трущоб, страница 93 – Сэм Альфсен

— Я знаю, Нуске придется уйти… Но он такой хороший мальчик, а его кожа и волосы так белы! Разве я могу печалиться, что произвела на свет такое чудо?

Нирка-йа промолчал, а Вайра допила третью порцию отвара. Стоило последним каплям исчезнуть в ее рту, как чашка выпала из ослабевших пальцев и со звоном покатилась по полу. Девушка вмиг переменилась, а вместе с ней – и прежде спокойное лицо медиума.

— Вайра? Вайра? Что с тобой? – не выдержала Мишра, хватая подругу за плечо.

— Не трогать! – вдруг вскричал медиум не своим голосом.

Мишра вздрогнула и отползла в сторону. Вайра не шевелилась, глаза ее округлились и побледнели.

— Не может быть. Мы ведь уже давали ей отвар в детстве?! Как такое могло произойти?! – взревел Нирка-йа, вскочив с места.

— Это… это все я! – не выдержала Мишра, падая ниц. – Вайра всегда ненавидела горькие травы! И тогда я выпила шесть чашек вместо трех!

— Как ты могла… Мы ведь теперь… Мы должны были… Ох… – Старец схватился за трон, стараясь удержаться на ногах, а затем внимательно стал следить за поведением соплеменницы.

Внезапно Вайра подскочила на месте и закричала. Ее лицо перекосило от ужаса, она бросилась в сторону и, споткнувшись о стол, повалилась на пол. Но даже это ее не остановило: душераздирающие визги оглашали все поселение, а сама девушка каталась по полу, не замолкая.

— Нирка-йа! Помогите ей! Что с ней?! – взмолилась Мишра, хватаясь за голову. Она еле держалась, чтобы не кинуться подруге на помощь.

— Она вновь видит сны. Только наяву. Расскажи мне… Подробно. Что в них было.

Старик вновь опустился на трон и склонил голову. На его лице застыло растерянное выражение, которое Мишре никогда не приходилось видеть. Она испуганным голосом начала:

— Я… Я не так точно все помню… Но Вайра рассказывала, как ей день ото дня снится сон, в котором на деревню опускается красный закат. Где кровавый дождь омывает… наши тела… и покинутые дома… где кости… хрустят… под ногами…

Девушке становилось все страшнее и страшнее от того, что ей приходилось рассказывать. Неужели… Неужели все это – правда?! Неужели им суждено… умереть?!

Вайра перестала кричать. Вместо этого она плакала и со страшным скрежетом скребла по полу длинными ногтями. Возле хижины уже столпились люди, чьи голоса начали доноситься до Мишры.

— Я подожду, пока Вайра придет в себя… Мишра, передай всем, чтобы прерывали отдых. Мы должны спрятать хотя бы детей.

Мишра медленно вышла из круглой хижины. Ей не пришлось никого призывать или уговаривать. Все и так собрались в кучу и переглядывались, дожидаясь своего приговора.

— Всем… Всем велено прервать праздник! И собираться! Нам нужно спрятать детей, а иначе… иначе… Они погибнут! И мы все погибнем!

Девушка задрожала под множеством устремленных на нее взглядов. Поднялся шум. Никто не сомневался в сказанном, но при этом никто не собирался бежать и спасаться. Они должны быть вместе – в смерти и в жизни, в горе и в радости. Орлы смогут вынести это, только стоя бок о бок.

Начались тихие молчаливые сборы. Никто не плакал и не кричал. Все верили, что если беде суждено настигнуть их, то ничего не поделаешь. Если же есть шанс спастись, то Нирка-йа обязательно защитит свое племя.

Вскоре медиум вышел из своей хижины. Он вел под руку Вайру, которая, хоть и не сходила больше с ума, но и не реагировала ни на что вокруг.