Книга Лекарь из трущоб, страница 247 – Сэм Альфсен

Глаза у Нуски загорелись. Он почувствовал разливающееся по телу спокойствие, а потому со вздохом облегчения заключил учителя в объятия.

Так они проболтали о том о сем до позднего вечера. Но ни Минхэ, ни Нуска больше не поднимали неприятную для обоих тему.

Вечером у Нуски созрел коварный план. Он упросил учителя выйти прогуляться по освещенной фонарями улице. Яркие цветные ленты украшали улочки обители. Люди прогуливались между зданий маленькими группками, но больше всего народа столпилось у открывшегося к празднеству трактира.

Нуска только злобно фыркнул, наблюдая, как вчерашние ученики выпивают прямо посередь дороги. Разве не было странным то, что алкоголь, бывший под одним из самых строгих запретов, теперь открыто продавался прямо в обители?

Минхэ тоже нахмурился, наблюдая за этой картиной, но ничего не сказал. Учитель все еще чувствовал себя неловко среди людей, тем более что каждый второй оборачивался и глазел на красивого и статного хаванца в необыкновенных одеждах.

— Учитель Минхэ, я понимаю, что это немного неправильно… Но, скорее всего, после экзамена вы вернетесь в горы. А потому… не хотели бы вы тоже выпить со мной? Только вдвоем, где-нибудь в тихом месте, – посмеиваясь, неуверенно предложил Нуска, отвернув голову. Сейчас они встали прямо напротив трактира, но лекарь был готов в любой момент сменить направление и проводить учителя в другое место.

— Кхм… Нуска, пристрастие к алкоголю – губительная вещь. Я знал многих сурии, которые были сильны, но закончили свои дни под забором в пьяном беспамятстве. Я надеюсь, ты знаешь меру? – строгим тоном отчитал ученика Минхэ.

— А, да… Прошу прощения, – выдохнул Нуска и тут же поплелся в другую сторону. Нет так нет, что тут сопли разводить?

Однако учитель схватил Нуску за руку, а когда ученик уставился на него, улыбнулся, склонив голову набок.

— Но я не говорил, что сурии не имеет права расслабиться в собственный праздник. Так что давай отметим окончание твоего ученичества, – добавил он, а затем потянул Нуску в сторону трактира.

Лекарь давненько так не волновался. Примерно пару часов… Выдохнув и успокоившись, он посмотрел на спину учителя и улыбнулся. И как этот человек может быть настолько добрым и внимательным, проживая в ледяных скалах и годами ни с кем не общаясь?

Минхэ даже хотел остаться в трактире, однако ему, как высокопоставленному сурии, выделили место на балконе второго этажа. Там они и устроились, вдали от других, за маленьким круглым столом.

Нуска заказал себе пинту эля, а учитель – вина. Из закусок Минхэ выбрал исключительно овощи, чем немало удивил трактирщика. Лекарь же не стал настаивать на мясных блюдах – и потом успеет насладиться их вкусом.

Сначала лекарь много болтал о завтрашнем экзамене, а затем поделился своими сомнениями: он был уверен, что старейшины будут предвзяты к нему.

И только тогда Нуска заметил, что щеки учителя раскраснелись. Минхэ стукнул чашей по столу, расплескав часть спиртного, и сказал:

— Если они несправедливо тебя оценят, я лично выйду на дуэль с любым из старейшин! Даже не сомневайся, Нуска!

Лекарь так и прыснул со смеху. Кажется, учитель был из тех, кто быстро напивается. А потому Нуска решил поскорее достичь нужной кондиции, влив в себя уже четвертую кружку эля.