Книга Лекарь из трущоб, страница 246 – Сэм Альфсен

Нуска не мог подобрать слов. Все знакомые ему выражения звучали так, словно он женщина. Такие сравнения лекарь ненавидел. Он никогда не относился плохо к женщинам и не считал их слабыми, но сравнивать себя с ними считал постыдным делом.

Лекарь так долго молчал, перебирая в голове слова, что не заметил, как Минхэ встал и тихо присел рядом. Учитель приобнял его за плечи, а затем и вовсе примостил подбородок на его макушке. Нуска замер, боясь даже дышать.

— Ученик, я предполагаю, что могло произойти. Я хоть и прожил долгое время вдали от мирской суеты, но бывал и в городах, что кнонских, что скиданских. И везде ко мне относились одинаково: либо как к дешевой паре рабочих рук, либо и того хуже. Такова судьба всех бедняков.

Нуска выдохнул и уткнулся в крепкое плечо учителя. Он не помнил, когда последний раз кто-то вот так обнимал его, чтобы успокоить. А бывало ли подобное вообще?

Лекарь еще немного подумал, а затем все же решил рассказать. Только очень тихо, чтобы никто больше не смог услышать:

— Это было не так страшно. Это бы не сломило меня. Но друг, который спас меня… Оказалось, что за всеми издевательствами, которые я пережил, стоял именно он. Не то чтобы он науськивал других учеников, он просто наблюдал и ничего не делал… – Нуска стиснул зубы и еле слышно прошипел: – А затем он пришел ко мне. И спас. Он хотел быть для меня великим духом, снизошедшим до спасения грязного простолюдина. Но сам оказался таким же.

Минхэ провел пальцами по спине Нуски и кивнул.

— Тогда почему ты винишь в произошедшем себя и стесняешься этого? Ты ведь ничем не заслужил такое обращение.

Здесь уже лекарь не смог признаться. Он не мог сказать о том, что мучило его сейчас больше всего. Его интересовало другое.

— Учитель Минхэ, вы ведь тоже хотели мне что-то рассказать?

Пока учитель раздумывал, Нуска почувствовал, как в горле у него пересохло от волнения.

— Ха-ха, не думаю, что открою тебе что-то новое. Я бывал в тех же ситуациях, что и ты. Только вот я мог постоять за себя, а ты – нет. Потому не думаю, что мой рассказ чем-то тебе поможет. – Минхэ медленно расцепил объятия и ободряюще похлопал ученика по спине. – Зато теперь и ты можешь постоять за себя. В следующий раз просто хорошенько «вдарь» тем, кто тебя достает, не сомневайся. Сурии должен понимать, где заканчиваются хорошие манеры и начинается защита собственной чести.

Нуска припомнил произошедшее на улице. Минхэ действительно не беспокоился о том, кем является его соперник. Если уж учителю нанесли оскорбление, то он точно не постеснялся бы обнажить оружие.

— Учитель, кажется, вы призываете меня нарушать правила, – вдруг тихо рассмеялся Нуска.

— Правила созданы для дураков, которые машут мечом направо и налево. Сурии же должен понимать, в какой ситуации следует сдержаться, а в какой – дать отпор. Запомни это хорошенько и никогда не склоняй голову перед теми, кто того не заслуживает. Если сурии не уважает себя, то и другие уважать его не станут, – уверенно проговорил Минхэ и посмотрел на ученика, желая, чтобы тот запомнил его слова.

— Мне кажется, я и так всю жизнь поступал именно так. Потому сегодня вам и пришлось просить за меня перед старейшинами.

— Но ты ведь теперь не просто Нуска из трущоб, – не согласился Минхэ. – Теперь ты – сурии Нуска, ученик сурии Минхэ. И завтра, если повезет, получишь сопоставимый этому званию ранг.