Книга Лекарь из трущоб, страница 151 – Сэм Альфсен

Приятнее будет влезть в огонь и остаться там навсегда, чем испытать это еще раз. Нуску раздирали изнутри миллионы когтистых лап. Он не просто стонал: он молил прикончить его прямо сейчас, лишь бы это прекратилось. Но ответом ему была пара равнодушных голубых глаз, которые были неумолимы.

Руки, что несли его, были такими же холодными и так же больно жглись льдом. Все тело, казалось, превратилось в сплошную рваную рану. Затем его резко посадили и окатили холодной водой.

Нуска на секунду пришел в себя.

— Если ты сейчас же не вылечишь свою голову, то Хайя и все те карборцы отправятся на виселицу. Нет. Я подвешу их за ноги под палящим солнцем и заставлю змей день за днем жрать их мясо и нутро. А затем верну их к жизни. И буду заставлять раз за разом дохнуть и испытывать муки в выеденных насекомыми телах.

— Blathien, – очень тихо ругнулся в ответ Нуска, которого насильно вздернули за руку, заставляя сесть.

Его руку сжали чьи-то дрожащие пальцы. А затем поднесли к пробитой голове. И Нуска, еле ощутимо коснувшись, начал себя лечить. Ощущение было очень неприятным – как попасть струей на ногу во время справления нужды. Но раз так настаивают…

Постепенно становилось легче. Каким-то образом в теле лекаря вновь текла потоком энергия, но многие каналы были не просто повреждены – они были взорваны. Слава духам, что именно в той руке, которую поднесли к его голове, дэ свободно перемещалась.

Нуска приоткрыл мутные глаза и разглядел прямо перед собой лицо эрда. Так это он толкал такие кровожадные речи? Ха-ха, кто же еще…

Хайя вертелся где-то сзади. Он не смел даже шаг сделать в сторону лекаря, а потому только бросал на него обеспокоенные взгляды и был похож на побитого щенка.

— Он… он жив? – вдруг тихо спросил карборец.

— Не твое дело. Пшел отсюда, туда, где родители тебя и держали.

На лице Хайи отразилась боль. Он сделал несколько неуверенных попыток подойти к Нуске, но Син, даже не оборачиваясь и не оголяя оружие, несколько раз ощутимо хлестнул его потоками темной дэ.

Карборец повалился в грязь. А затем молча встал, развернулся и, пошатываясь, удалился.

Когда он пропал из виду, правитель вдруг тяжко выдохнул и затрясся всем телом, обнимая Нуску и прижимая его к себе.

— Мы отправляемся в столицу сразу, как ты поправишься.

— Спать хочу… – пожаловался лекарь, уткнувшись в знакомое плечо. Его сразу обволокла дэ, которая одновременно дарила и успокоение, и боль.

— Спи, – коротко отозвался эрд, а затем подхватил лекаря на руки. Нуске на секунду даже показалось, что он вновь воспарил над землей.

Его бережно несли по какому-то поросшему травой холму. Было приятно вновь оказаться окруженным зеленью.

Нуска выдохнул. Его обволокло невообразимое спокойствие: наконец-то можно было избавиться от всех переполнявших эти дни переживаний и страхов.

* * *

Сон был долгий, но поверхностный. Иногда Нуска даже пытался выбраться из него, не желая видеть. Но его все равно накрыло с головой и унесло на самое дно неприятных сновидений.

— Хайя, поторопитесь. Ваша мать ожидает.

Маленький мальчик сидел один за огромным обеденным столом. И зал, и этот стол были настолько необъятны, что разглядеть здесь сероволосого малыша было трудно.

Дворецкий повел молчаливого ребенка по коридорам. Убранство каждого помещения поражало богатством и вместе с тем безвкусицей. Сотни трофеев, украшений, вентилей и шестеренок, выкованных из золота, увешивали стены и потолки. Даже в ковер, бесконечной лентой тянувшийся из зала в зал, были вплетены драгоценные нити. Когда двое шли, то под их ногами неприятно хрустели самоцветы и кусочки руды, вшитые в ткань. Создавалось впечатление, будто они топчут чьи-то давно иссушенные кости.