Книга Лекарь из трущоб, страница 150 – Сэм Альфсен

Несколько ударов пришлись по лицу. В первые секунды лекарь отчетливо слышал, как трещит его голова. А затем одна из перепонок лопнула. Стало тихо. В глаза плеснула кровь.

Удивительно, но Нуска почти не ощущал боли. Так, издалека. Будто это тоже ему снилось.

Лекарь видел, как двое карборцев вновь схлестнулись, но Хайя был в невыгодном положении. Как его вообще угораздило получить столь бесполезное оружие дэ?

Хинг, который орудовал цепью, постоянно сокращал дистанцию, заставляя юношу отступать. Идеально владея ситуацией и в ближнем, и в дальнем бою, ученый превращался в универсальное орудие убийства.

Нуска лежал. Он не очень-то любил тратить энергию на самого себя. Да и сейчас ее почти не осталось.

Карборцы продолжали оскорблять друг друга, а затем вдруг Хайя сплюнул, бросил свой лук и взлетел в воздух.

«О, вот это уже правильно. Не можешь победить – лучше бежать. Хоть кто-то умнеет, раз за разом попадая в одни и те же ситуации…»

Лекарь понимал, что теряет сознание, но не мог и пальцем пошевелить.

А затем раздался громкий глухой удар. Настолько громкий, что его смог разобрать даже Нуска.

Возле лекаря распластался Хинг. Кажется, он просто-напросто упал и насмерть расшиб себе голову.

«Красота! Но почему перед смертью я должен лицезреть эту отвратительную, изуродованную агонией рожу?»

Так думал Нуска, пока его вдруг не подхватили чьи-то руки.

«Какой же ты тупой! Кто трогает человека, у которого ранена голова?! Ты хочешь, чтобы я побыстрее помер от кровоизлияния в мозг?!»

Нуска на секунду приоткрыл глаза. И увидел распухшее лицо Хайи, залитое кровью и слезами. Он так сильно и громко плакал, что лекарь на секунду удивился. А что случилось? Хинг ведь уже мертв?

Даже через шумящую в ушах кровь лекарь смог уловить треск. Металлическая дэ с новой силой ударила в голову хаванцу. Если выбирать, то Нуска пожелал бы умереть где-нибудь в полях под бесконечным простирающимся над ним небом, а не в этой затхлой пещере, пропахшей кислотой и блевотиной.

Кажется, их окружили. Нуска краем глаза разглядел несколько оскалившихся морд карборских тварей и рокот голосов. Из последних сил лекарь поднял руку и толкнул Хайю в грудь. Ему пора уходить. Пусть уходит, пока не поздно.

Чего он ждет?!

Но Хайя не шевелился. Он схватил руку лекаря и поднес к губам, целуя.

Даже смерть не исправит этого конченного извращенца.

Когда несколько теней уже склонились над Нуской, который мог разглядеть только контуры страшных созданий, раздался визг.

Твари сыпались с потолка. Со стен. Летели, врезаясь друг в друга, по полу. Нуска на секунду так заинтересовался, что даже очнулся было от забытья, в которое почти впал.

Тварь за тварью, визжа, падали замертво. Но лекарь все равно не мог разглядеть, что за смерть их настигала. Какая-то черная молния мельтешила то в одном глазу, то в другом.

Когда стало тихо, а Хайя взволнованно вскинул голову, раздался чей-то пугающий своим ледяным спокойствием голос:

— Любой, кто притронется к хаванцу, распрощается с жизнью. И тебя, молодой сын Кардора, это тоже касается.

Чья-то кровь не просто лилась по лицу Нуски. Ему заткнули нос и насильно открыли рот, вливая в нутро отраву. Он уже бился в агонии, когда подоспела помощь. Но сейчас то лечение, что ему оказывали, было ничем не лучше самой смерти.