Книга Пенрик и Дездемона. Книга 1, страница 204 – Лоис МакМастер Буджолд

Маска Чио качнулась к нему с новым любопытством.

— Вы давно владеете своим демоном, Просвещенный Пенрик?

— С девятнадцати лет.

— Ха! Это всего на год старше, чем я сейчас.

— Верно. – Неужели он действительно был таким молодым? Да, вздохнула Дез.

— С тех пор прошло десять лет. Странно, кажется, что больше. Треть моей жизни. – А четыре года в качестве угодницы составляли почти четверть короткой жизни Чио. Пен с ответным интересом спросил: – Вам было одиноко в приюте? После того, как вы нашли свое призвание?

Ее рот изумленно округлился, будто никто раньше не задавал ей такой вопрос.

— Все стало иначе. Мои старые друзья отдалились, хотя они в любом случае становились подмастерьями и уходили. Кроме Карпы, которой вечно будет пять лет, бедняжке. Но на меня накинулись святые. Заставили меня прочесть кучу книг по теологии, а я не люблю читать. Учить сирот шить или готовить намного веселее. – И вежливо добавила: – Я не хотела вас оскорбить, Просвещенный Пенрик.

— И не оскорбили. Признаюсь, что некоторые из этих томов весьма, э-э, помпезны.

— Да, и это неправильно. – Она скорчила гримаску. – Через некоторое время я начала понимать, кто из авторов знал, а кто заучил. Святым не понравилось, когда я им это сказала.

— Надо полагать, – ухмыльнулся Пен.

— У вас в вельдском есть пословица про махание кулаками после драки?

— Да, в точности эти слова.

— Это было похоже на нее. Святые со всеми их книгами.

Пен стал серьезным, вспомнив внутренний, подсознательный опыт неизмеримой глубины, который нельзя было описать словами. Чио могла быть юной, не знающей жизнь, не любящей читать – но в некоторых смыслах ее никак нельзя было назвать невежественной.

— Я рассказывал историю о том, как получил Дездемону после смерти Просвещенной Ручии, столько раз, что она вполне могла стать заученной. Но когда я пытаюсь описать случившееся с Благословенным Бройлином…

Она улыбнулась в повисшей тишине.

— Да. Именно так.

Они свернули на более узкую улицу. Здесь канала не было, но Пен все равно взял Чио под руку, чтобы она не споткнулась в темноте. Отсутствие верховых животных делало улицы Лоди чище, чем улицы городов в глубине материка, а прибой уносил большую часть мусора иных городских обитателей, но, к сожалению, не весь.

— Это одиноко – быть чародеем? – внезапно спросила она.

— Нет, потому что я никогда не бываю один. – Вспомнив последнее десятилетие, когда ему приходилось жить в тесных комнатах чужих дворцов, он перефразировал свою мысль: – Хотя я никогда не знаю, как люди воспринимают мои косы – как символ ранга или как символ чумы.

Она фыркнула.

— Я редко беседую с чародеями, несмотря на мое призвание. Они привозят ко мне элементалей и при первой же возможности уезжают.

Пен вспомнил городскую виселицу, мимо которой они недавно проходили.

— Дездемона однажды сказала мне, что это все равно что смотреть на казнь. Для демона. Поэтому я не слишком удивлен.

— Ваш демон кажется спокойнее других.

— Мы прошли через нечто подобное. Я однажды, Дез – много раз на протяжении двухсот лет.

Чио кивнула.

— Изгнание элементалей по приказу Ордена стало больше напоминать убийство цыплят на божественной кухне, чем что-то святое, даже если не вспоминать ту настоящую курицу. Но потом была лошадь. К вопросу о лошадях.