Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 82 – Лоис МакМастер Буджолд

— Сомневаюсь, что городская стража позволит нам задержаться здесь после вечернего колокола, – заметил он. – Если Соси похож на другие города, в которых стоят гарнизоны, стража постоянно враждует с молодыми солдатами из казарм, а потому более активна, чем обычные сонные отряды.

— Тогда, быть может, они будут заняты делами в другом месте и не тронут нас, – с надеждой предположила Никис.

Пенрик представил их со стороны, съежившихся, будто затаившиеся бродяги. Именно таких бродяг и подозреваешь в ночных кражах. В данном случае – с полными на то основаниями. Арест обеспечит их бесплатным ночлегом – но другие его последствия могут оказаться очень, очень печальными.

Небольшая группа горожан собралась под портиком у входа в храм. Они рассредоточились по ступеням, когда два служителя вышли, широко распахнули двери, закрепив их крюками, и зажгли светильники высоко на каменных стенах по обе стороны от входа. Вскоре с одной из боковых улочек вышла похоронная процессия: двое слуг в ливреях несли шесты с фонарями, а шесть мрачных мужчин – носилки, на которых лежала укутанная в саван фигура. За ними следовала толпа родственников, поспешно надевших траур. Вместо того чтобы войти в храм, процессия остановилась. Призрачный золотой свет священного огня, не притушенного на ночь, но, напротив, разведенного посильнее, озарял площадь. Несколько минут спустя с другой улицы вышла другая процессия. Ее носилки были усыпаны цветочными гирляндами. Две процессии опасливо сошлись, потом носилки расположили рядом и бок о бок занесли в храм.

За процессиями последовал отряд городской стражи. Половина вошла внутрь, а другая половина расположилась вокруг портика. Двери закрылись. Из священного атриума донеслась погребальная песнь, исполненная пятью голосами и отдававшаяся от камня причудливым эхом. Пенрик вспомнил, что, будучи даром чистого духа, песнь считалась особо желанным подношением богам. Люди под портиком не разошлись, а уселись, словно приготовившись к долгому ожиданию. Пенрик не знал, к добру ли это – ведь с толпой можно было смешаться – или к худу, ведь у стражников было время, чтобы изучить обстановку и решить, что чужакам на дальней скамье здесь не место.

После долгого обескураженного молчания Никис наконец сказала:

— Я пойду выясню, что происходит.

Она достала и надела свой уважаемый темно-зеленый вдовий плащ и направилась к портику. Аделис и Пенрик забеспокоились, но собрание выглядело мирным, а Никис была среди них троих наименее примечательным шпионом. По мнению Пенрика, она очень долго беседовала с женщинами на краю толпы. Наконец Никис вернулась, неприметный темный силуэт в подсвеченных огнем тенях. Повинуясь ее жесту, мужчины отодвинулись друг от друга, и она со вздохом опустилась между ними.

— Это займет все ночь, – сообщила она. – Двойные похороны после двойного самоубийства. Настоящая трагедия. Юноша и девушка из враждующих семей влюбились друг в друга и, когда им не позволили быть вместе в жизни, решили быть вместе в смерти.

— Что за идиотизм, – сказал Аделис.

Пенрик тактично не стал напоминать, что совсем недавно Аделис сам обдумывал подобный способ избавиться от своих печалей.

Никис пожала плечами и не стала возражать.

— Похоже, они были очень молоды. В любом случае, городской совет и святые Соси приказали обеим семьям молиться всю ночь за их души и об искуплении своей вражды. Люди ждут, что к утру они либо помирятся, либо переубивают друг друга, залив кровью храмовый пол. Судя по всему, городской совет устроит любой вариант.