Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 50 – Лоис МакМастер Буджолд

— Капитаны не любят брать на борт чародеев, – медленно произнес Арисайдья. – Говорят, это к несчастью.

Но не к такому несчастью, как быть пойманным, помогая имперскому беглецу, полагал Пен. – Э-э, диких чародеев – определенно. Храмовые чародеи знают достаточно, чтобы не устраивать хаос в корабельных снастях – и умеют этого не делать.

— А моряки могут их различить?

— Обычно нет, и потому я путешествую инкогнито.

Никис переводила взгляд с одного на другого, явно ошеломленная этим предложением распорядиться ее жизнью, не спросив ее мнения.

— Я не говорю по-адриакски. Я немного знаю дартакийский.

Пен с надеждой улыбнулся ей.

— Я могу помочь. Могу переводить. Могу научить вас.

Судя по тому, как нахмурились его собеседники, переговоры шли не слишком удачно. Он вновь попытался вернуться к сути:

— Герцог действительно хочет вас заполучить. Он считает, что с вашими талантами и опытом вы пройдете сквозь армии Карпагамо, как нож сквозь масло, и я с ним согласен. Хотя даже вы можете обломать зубы об их наемников из горных кантонов. Если только герцог не наймет вам собственные кантонские отряды, хотя ситуация может выйти очень неловкая и неприятная, так что, наверное, это плохая идея. Для моих бедных кантонов – определенно. – И секунду спустя добавил: – Адрия и Карпагамо творят друг с другом ужасные вещи при всякой возможности, но я хотя бы могу обещать, что там не приняты ослепления.

Никис ухватила во всем этом свободную нить.

— Вы не наполовину седониец, верно? Это была очередная ложь.

— Э-э, да. Я из долины Гринуэлл, что в горах в ста милях к востоку от Мартенсбриджа. Едва ли вы отыщете ее на седонийской карте. Или большинстве других карт.

— Эти кантоны вообще являются государством? – с презрительным сомнением спросил Арисайдья.

— М-м, скорее лоскутным одеялом из… городов-государств звучит слишком помпезно, городков-государств. Многие завоеватели – от Старой седонийской империи до Великого Аудара из Дартаки, от Саона до Вельда – пытались удержать разные кантоны, но никому это не удавалось. Мы не терпим иноземных беспорядков. Предпочитаем свои собственные беспорядки. – Губы Пена изогнулись в ностальгической улыбке. – Да нас и незачем завоевывать. В наших горах мало богатых рудников, а наши поля и того хуже. Если только вы не любите коз и коров. В основном мы экспортируем сыр и наемников. И то и то весьма хорошего качества, – добавил он со слабым всплеском патриотизма. – У нас часто идет снег. Когда не идет дождь. Быть может, поэтому я умею обращаться со льдом.

Боги, как он устал.

— Безумный, как три сапога, – загадочно пробормотал Арисайдья.

— Адрия хорошо вам заплатит, – сказал Пен.

Рот Арисайдьи скривился от отвращения.

— Не сомневаюсь. – Он вскинул подбородок и сверкнул рубиновыми глазами. – Я никогда не писал писем герцогу Адрии. Я писал письма герцогу Орбаса.

Глаза Пена расширились. Ага! – прошептала Дез. Недостающий кусочек мозаики наконец встал на место…

— Я не успел посоветовать ему прыгнуть в море, хотя и собирался. Удачно, что нас прервали, в ретроспективе. Когда мы прибудем в Скирос, можешь отправляться обратно в Адрию, с моими наилучшими проклятиями. Мы с Никис поедем на юг, в Орбас.

Он откинулся назад и непоколебимо сложил руки на груди. Губы Никис приоткрылись, она подняла ладонь, потом уронила ее, оставив свои мысли при себе.