Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 230 – Лоис МакМастер Буджолд

Когда он вернется домой, надо уговорить какого-нибудь живодера в Вилноке разрешить ему поэкспериментировать с более крупными животными. Потому что если Пен разберется, как проделывать такое с людьми, не убивая их, это может заменить более жестокие и болезненные ухищрения.

А дальше понадобится практика, потому что едва ли враги согласятся стоять спокойно, пока он по очереди ощупывает им головы. Скорее он окажется лицом к лицу с бандой головорезов, желающих его прикончить, а потому беспорядочно скачущих вокруг… Идея никогда больше не покидать дом и Никис обрела еще большую привлекательность.

Однако до тех пор придется пользоваться проверенным методом возбуждения крупного седалищного или подмышечного нерва, причиняя столь сильную боль, что жертва не сможет пошевелиться. И если Пен не рассчитает силу и порвет нервы, это хотя бы не убьет человека, а только покалечит.

Он постарался не обращать внимания на шепот – исходивший не от Дез, – что некоторые люди заслуживали смерти. Даже будучи просвещенным святым, он не имел права судить человеческие души. В Свое время боги сами сделают это – и намного мудрее.

Ленчия, лицо которой было напряженным с тех пор, как они покинули дом выкупа, наконец спросила:

— Что ты сделал с теми людьми?

— Отравил их оливки, – ответил Пен. И после напряженной паузы добавил: – Не наши, конечно же.

Он надеялся, что вопросы вроде как? и когда? потребуют дальнейших размышлений, на которые сейчас ни у кого не было времени. Это была не магия, нет, конечно же, нет.

— О.

Наконец впереди замаячила тюрьма для рабов. Пен завел девочек в ближайший переулок, отыскал нишу между зданиями и спрятал их там.

— Затаитесь и ждите, пока я не вернусь, – прошептал он. – Не знаю, сколько на это уйдет времени. Но если все получится, вы увидите оживление на пирсе.

— А если ты не вернешься? – прошептала Сьюка.

— Если я не вернусь за вами до рассвета… прокрадитесь обратно в дом выкупа. По крайней мере, там вас накормят.

Ответом ему стало полное сомнений молчание. Он взъерошил сестрам волосы, заменив безмолвной лаской ложь, и выскользнул в темноту.

Теперь перед ним стояла трудная задача, поскольку требовалось разведывать и действовать одновременно. Для начала он обошел здание, касаясь одной рукой шершавой штукатурки, напрягая все чувства Дез. В старых зданиях часто обитали старые призраки, отлученные души на пути к забвению, но здесь их было особенно много. Он бесцельно коснулся рукой смутного силуэта, который пульсировал перед его лицом, словно туманная медуза. Призрак слишком угас, и уже не мог вознестись к какому-либо богу; у Пена не было способов – обычных или сверхъестественных – повлиять на него. И наоборот, подумал он. Да, согласилась Дез, а потому займись тем, на что мы еще можем повлиять.

Над его головой в стене тюрьмы виднелось несколько высоких зарешеченных окон. Можно было превратить прутья решетки в ржавчину. Позади здания ступени вели вниз, в темноту, к тяжелой двери с крепким замком и деревянным засовом, за которой, скорее всего, находились камеры. Пен тихо отпер замок, вытащил засов и отложил в сторону, на всякий случай. В верхней части здания, выступавшей над улицей параллельно берегу, могли располагаться административные помещения, сейчас пустовавшие. Пен прокрался к главной двери, выходившей на море и пирс, до которого было сто шагов и у которого сонно поскрипывал на прибрежных волнах трофейный корабль.