Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 178 – Лоис МакМастер Буджолд

Мужчины уставились на нее через просветы между досками. Икос попытался дружелюбно улыбнуться, в результате чего стал похожим на бандита, который радуется перспективе перерезать кому-то горло.

Служительница средних лет. Сколько может быть в Ордене женщин по имени Гекат? Десятки, по мнению Пена. Она не была альбиносом. Но Пен видел – если, конечно, не дурачил сам себя – слабые отголоски брата в изящных чертах ее лица, точно так же, как более крепким телосложением Икос напоминал Никис. Пен боялся касаться ее голосовых связок, когда Дез была в столь расстроенных чувствах. Женщина открыла рот, чтобы закричать, и Пен решил рискнуть иначе.

Он дважды постучал по своим губам, посмотрел в карий глаз, который мог видеть, и отчетливо произнес:

— Суракос.

Рот медленно закрылся, хотя взгляд стал более пристальным.

Повернув голову, Икос озадаченно уставился на Пена. Тот вскинул руку, призывая к молчанию.

— Какое отношение к этому имеет Сура? – выдохнула служительница и махнула рукой, обводя безумную конструкцию из такелажа и мужчин, свисавшую с балконных балок.

— Потребуется час, чтобы объяснить все целиком. – И этого часа у них определенно не было. – Но обещаю, когда он приедет к вам осенью на ваш день рождения, он все вам расскажет. К тому времени это будет безопасно.

Ну вот. Визиты в честь дня рождения были личной информацией, которую мог знать лишь человек, знакомый с Боша. Хватит ли этого, чтобы купить ее доверие?

— А почему это опасно сейчас?

По крайней мере, ее внимание переключилось на брата, а не на вторгшихся в Орден богохульников.

— Тасалонская придворная политика.

Ее глаз дернулся. Возможно, она поморщилась.

— О боги, – произнесла она голосом, полным ненависти. – Опять.

— С ним ничего не случится, если вы никому не скажете о том, что видели. За исключением Госпожи весны. Можете помолиться своей богине. И, возможно, она даже за нас вступится.

Глаз стал возмущенным.

— Хотите, чтобы я поверила, будто у вас есть на это некое… некое божественное дозволение?

Пен знал, что есть – по крайней мере, у Никис, – но казалось неразумным искушать терпение богов. Или служительницы.

— Я ничего не утверждаю. Сура все вам расскажет.

Гекат со стуком села, перебирая в пальцах перья.

— Очень на это надеюсь, – пробормотала она, и Пен понял, что им ничего не грозит. Он жестом велел Икосу двигаться дальше.

Тот кинул на него обжигающий взгляд, свидетельствовавший о том, что допрос грозил не только Суракосу, но вновь взялся за свои шкивы и крючья – и они тронулись с места.

Служительница Гекат подошла к проему между ее балконом и соседним – который, к счастью, был последним в ряду – и перегнулась через перила, следя за их передвижением.

— Это самая странная штука из всех, что я когда-либо видела. Каково ее предназначение?

— В настоящий момент – убрать двух мужчин оттуда, где они не хотят находиться, и как можно быстрее. С нашими искренними извинениями.

— Вы смотрели на ту чайку?

— Какую чайку? – Пен невинно моргнул.

Гекат втянула воздух сквозь зубы и впилась в него мрачным взглядом, напомнив Пену, как повариха дома Юральд выдавливала из него признания о пропавшем печенье. За которыми следовала оплеуха – и обычно еще одно печенье на прощание.

— Это Сура тоже объяснит?

— Если у меня будет возможность его повидать, я позабочусь о том, чтобы объяснил, – пообещал Пен.