Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 179 – Лоис МакМастер Буджолд

Когда они рывками скрылись из виду, она по-прежнему сидела, скрестив ноги, и перебирала пальцами перья.

Пен узнал о том, как Икос планировал спуститься с балкона на лестницу, когда они добрались до этого этапа – и тот оказался еще ужаснее, чем он мог себе представить. Икос удлинил веревку, на которой висел Пен, в результате чего тот начал опускаться, раскачиваясь, будто маятник, в двадцати футах над тем местом, где ступени уходили к двери для паломников.

— Это совершенно безопасно, – шепотом заверил Пена строитель. – Только не пытайся выбраться из упряжи, пока не встанешь на ноги. Если поскользнешься, мы просто попробуем еще раз.

Пену удалось приземлиться с третьей попытки. Рыдая, Дездемона потребовала еще одну чайку, но Пен ее сдержал.

Потом он с замиранием сердца смотрел, как Икос, изогнувшись под балконом, возится с веревками и ослабляет все четыре крюка своего адского изобретения. Пену пришлось отстегнуть свою упряжь и закрепить двойную веревку на таинственном болте с проушиной, вкрученном в скалу. Веревка натянулась, и Икос съехал по ней, таща за собой свое устройство. Отсоединить и развязать, быстро намотать веревку на руку – и свободный конец соскочил с балки и упал, не оставив никаких следов. Икос каким-то образом высвободил болт тремя частями, оставив лишь безымянное квадратное отверстие в скале. Пен не мог понять, имелись ли где-то другие подобные отверстия.

Затем последовала еще одна сводящая с ума задержка, когда Икос уселся, чтобы аккуратно смотать и сложить все свое приспособление в компактный тяжелый узел, из которого ничего не торчало. Пен предположил, что именно так инженер поднимал его сюда. В темноте, всю прошлую ночь. Пену очень хотелось отобрать у него узел и просто швырнуть в море, но Ручия, голос которой пробился сквозь общую какофонию одиннадцати прочих голосов, составлявших Дез, согласилась, что лучше не оставлять никаких следов. Очевидно, Икос пришел к такому же выводу.

Напоследок он оглядел балконы и хмуро покосился на Пенрика.

— А язык у тебя подвешен что надо.

С этим не поспоришь.

— Это моя работа.

— Хочу узнать об этом поподробнее. Позже.

— Надеюсь, у тебя будет такая возможность.

Пен подумал обо всем, что сделал усталый Икос, приступив к работе на закате прошлым вечером. И, судя по всему, он готовился не одну неделю. Столько кропотливого труда – и ни одной гордой матери, чтобы продемонстрировать результат. Пен посмотрел на первые из двух тысяч ступеней и пробормотал:

— Хочешь, я понесу эту штуку?

Икос хмыкнул, изумленно вскинув густые брови.

— Ага.

Два паломника на лестнице. В этом (вероятно, забавном) зрелище не было ничего необычного, и издалека их никто не разглядит. Пен и вправду искренне раскаялся, взвалив на спину приспособление, которое преимущественно состояло из свернутых веревок и весило около тридцати фунтов. Начав спускаться по лестнице перед Икосом, он наконец услышал слабые удары топора, доносившиеся из одного далекого окна.

Кинув последний взгляд на балкон служительницы Гекат, прежде чем скала скрыла его из виду, Пен увидел, что женщина по-прежнему стояла, опершись о перила, и смотрела им вслед. Он осенил себя широким знамением богов, на прощание дважды коснувшись губ.

В ответ она поднесла пальцы ко лбу, и Пен подумал, что ее брат был не единственным членом семьи с чувством юмора.