Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 149 – Лоис МакМастер Буджолд

— Я бы хотела сделать хоть что-то. В конце концов, я здесь единственная, кто имеет право испить из источника богини.

— Нет, – повторил Боша. – Никто не должен связать этот побег с домом Ксарре. Или с моей сестрой Гекат в Ордене, если на то пошло. Она единственный член моей семьи, кого я терплю, и наоборот. Мне бы очень не хотелось ее потерять. – Нахмурившись, он посмотрел на Танар, затем на Пена. – И если вы воображаете, будто сможете втянуть меня во все это, имейте в виду, что я – ниточка, ведущая прямиком к обоим.

— Да, а кроме того, у вас слишком примечательная внешность, – согласился Пен.

Хотя Боша явно был ловким и бесстрашным телохранителем – бесспорно, ценное качество.

— Как и у вас, – заметила Никис.

— Внешность можно изменить. В обе стороны. Иногда весьма простыми методами. Мои волосы и кожу можно покрасить – или можно достать светлый парик. В моем багаже лежат сабо Миры, которые придадут вашей матери рост. Глаза… кто обращает внимание на глаза?

— Ваши? Все, – ответила Никис.

Пен немного обиделся, когда присутствующие серьезно кивнули.

Однако Боша оттолкнулся от стены.

— Я могу решить этот вопрос.

Он ушел в свою спальню и вернулся с маленьким футляром. Открыл его и продемонстрировал очки в тонкой латунной оправе. Стекла очков были из темно-зеленого стекла.

— О! – воскликнул Пен, наклоняясь, чтобы их разглядеть. – Это очень умно! Я знаю одного шлифовщика линз в Мартенсбридже, которому это будет интересно. Не то чтобы солнце представляло большую угрозу в кантонах, хотя иногда его блики на снегу могут ослепить.

— У вас одновременно бывают снег и солнце? – с изумлением спросила Никис. – Вы из такой необычной страны, Пен.

Пен отметил эту оговорку – Пен – и сдержал улыбку.

— Мне подарила их госпожа Ксарре, – сказал Боша. – Когда я впервые поступил на работу. Потому что от дневного света у меня слезились и болели глаза. За двадцать шесть лет до этого никому не пришло в голову предложить мне такую помощь. Я не хочу отдавать их вам, но отдам, если это позволит быстрее от вас избавиться.

— Дорогой Суракос, их можно заменить, – пробормотала госпожа Ксарре.

Рука над сердцем и безмолвный благодарный кивок. Нет, это была не насмешка.

Пен осторожно взял очки и примерил. К счастью, линзы были плоские, без искажений, которые причиняли головную боль. Моргая, он оглядел свою зеленоватую аудиторию.

— Если вы хотите быть незаметным, это не тот случай – сказала Никис.

— Тем лучше. Люди запомнят очки – но не лицо за ними.

— Может быть… Значит, вы снова станете Мирой?

Остальные трое с любопытством посмотрели на него – и Бастардовы слезы (или хохот), он не хотел рассказывать эту историю здесь. Или в каком-либо другом месте.

— Не Мирой, пощадите меня боги, только не в Ордене Дочери. Просвещенной Ручией. Она знает, что нужно делать.

Никис удовлетворенно кивнула. Все прочие продолжили таращиться на него.

— Краски, – секунду спустя сказала Танар. – Уж с этим-то я в состоянии помочь!

Никис уже доводилось бывать в мастерской Танар. В отличие от Пенрика. Пройдя через спальню Боша в следующую комнату, он с изумлением разглядывал рабочий стол, полки, заставленные аккуратно подписанными баночками и тетрадями, шкафы с крошечными ящичками и разложенные по порядку инструменты. Здесь даже имелась маленькая печь с выходившей наружу трубой. Танар открыла ставни, чтобы впустить внутрь солнечный свет. Балкона не было, только окно.