Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 131 – Лоис МакМастер Буджолд

Пен с трудом удержался, чтобы не скрестить ноги.

— Небывалая преданность карьере. Хотя в Лоди есть группа храмовых певцов, которые тоже добровольно соглашаются на кастрацию, чтобы посвятить себя своему искусству и богу. Мужские сопрано. Я дважды слышал их пение, на местных торжествах. Незабываемо красиво. Признаюсь, я бы не стал оспаривать их призвание.

Потому что песня, будучи даром духа, считалась самым лучшим подношением богам.

Никис кивнула.

— В Тасалоне тоже так делают. Но не думаю, что он из таких. У него нет сопрано. – Она посмотрела на Пена пристальным, вызывающим тревогу взглядом. – Я считала его самым странным человеком из всех, кого встречала, пока не встретила вас.

Пен прочистил горло и воздержался от уточнений.

Но Никис продолжила сама:

— Он все равно самый бледный, даже в сравнении с вами. Настоящий альбинос. Как белый кролик или белая лошадь.

Скорее мерин, с притворной невинностью шепнула Дез. Интересно, кто на нем скачет?

Безвкусно, Дез. Или это была Мира? Тише, мне нужно это услышать.

— У него абсолютно белые волосы. По ночам его кожа кажется выцветшей, как луна, хотя при ярком солнце она вполне розовая. Солнца он избегает – обгорает еще сильнее вас. – Она задумчиво нахмурилась, разглядывая Пена. – Как вы думаете, жители вашей родной страны могут быть отчасти альбиносами?

— Насколько мне известно, нет, – ответил Пен. – Потому что я слышал, что изредка у нас рождаются настоящие альбиносы, которые считаются такой же диковинкой. Пусть и не столь сильно обгоревшей на солнце.

Пен попытался представить человека, который согласился бы на нежный пост личного секретаря юной леди. Вероятно, пухлый, – он слышал, что кастраты с возрастом толстеют, – робкий, быть может, застенчивый и нервный. Странный. Что ж, он разберется с этим парнем, когда встретит его.

— Что еще вы можете рассказать мне о леди Танар? – продолжил он расспросы. Потому что их жизни и успех будут зависеть от ее желания и возможности помочь им. – Быть может, нам следует обратиться к ее матери, у которой больше ресурсов? Госпожа Ксарре одобряла ухаживания Аделиса? Или она пресечет опасную благотворительность дочери, если узнает?

Они затевали не девичий розыгрыш, а нечто опасно близкое к измене. Со всеми жуткими седонийскими наказаниями за таковую, если их раскроют.

Никис с сомнением сжала губы.

— Это решение я оставлю Танар. Я лишь однажды встречалась с госпожой Ксарре. Она давно овдовела и теперь ведет уединенную жизнь, редко покидая поместье. Не вращается в тасалонских придворных кругах, несмотря на высокое положение. Насколько я понимаю, она очень активно распоряжается своими финансовыми делами, через отряд доверенных агентов. Она обучает Танар всему, что делает, поскольку Танар – ее единственная наследница. На мой взгляд, это намного разумней, чем заставлять дочь вышивать. – Никис помедлила, словно размышляя. – Танар тоже так считает.

— А Аделис?

— Не думаю, что Аделис об этом знал, ведь ему не доводилось быть женой солдата. – В отличие от овдовевшей Никис. – Но Танар бы отлично справилась со всеми делами его обширных владений. – Никис нахмурилась. – Прежде чем его их лишили. – И добавила: – Наша другая мать – леди-мать Аделиса – делала это для нашего отца.

Поскольку все мирские пожитки Пенрика могли уместиться – и уместились – на шести мулах, с этой работой он знаком не был. Он полагал, что она похожа на обязанности его старшего брата Ролша при дворе Юральд, только умноженные в несколько раз. Или в несколько десятков раз.