Книга Берсерка, страница 22 – Наталья Петренко

Рагнар отказался тогда, хоть Хальфдан и сулил богатую добычу, расхваливая доблесть и щедрость Валдамара. Вигмарр с Виглафом – те хоть сейчас готовы были сорваться в Гардарику, Гуннхильд видела это по горящим глазам сыновей. А Рагнар задумался. Может, вспомнил ту гардскую девчонку, что явилась из-за моря мстить за убитого брата и чуть было не отправила Рагнара на тот свет. Гуннхильд так сразу ее вспомнила. Интересно, живая сейчас? Как ее звали? Теперь уже не вспомнить.

У Хальфдана три сына, но двое старших женаты, а у младшего, Эльвира, одна рука сухая, таким родился. Год был голодный тогда. Но люди прозвали Эльвира Веселым, и не зря: у того всегда наготове и острое словцо, и забавная шутка. Эльвир тоже приедет с двумя своими сестрами, Хревной и Эрлой, но дочерей Хальфдана даже самый восторженный скальд не назвал бы красавицами. Разве что упившись хмельным пивом.

Иное дело Мерет. Гуннхильд любила свою племянницу, но… Торвейг сложно будет оставаться в центре внимания, если за стол сядет Мерет. И ведь не скажешь дочери Сигвата: не ходи, мол, на пир. Обида будет, Мерет ее не заслужила.

Еще зван был Атли Камнелом, воин из Хердаланда. Атли уже катило к сорока, он дважды овдовел и в женихи Торвейг точно не годился. Но Атли в молодости называли берсерком: он шел в битву голым по пояс, ворочал страшным боевым молотом, в одиночку греб тяжелым веслом. Стоя в толпе, Атли мог смотреть поверх голов рослых мужчин. Сотни людей видели, как на торгу он в гневе поднял над головой камень размером с корову и швырнул в обидчика. Камень тот развалился надвое. А еще отец Атли был дружен с самим конунгом.

Так пусть посмотрят все на Атли Берсерка, о котором сложили легенды. Атли огромного роста, заросший волосами, с грубым голосом, способен осушить бочонок пива и умять в один присест жареного поросенка или телячью ногу. Но в груди его стучит обычное человеческое сердце, а по жилам бежит кровь. И Торвейг тоже ничем не отличается от прочих девушек. И как всем девушкам на свете, Торвейг нужен хороший муж. Гуннхильд была полна решимости устроить судьбу дочери, даром, что ли, сама в девках просидела до двадцати пяти лет.

Кого Гуннхильд искренне рада была видеть, так это Оттара. Она хорошо помнила, как он помог ей добиться желанного замужества, Гуннхильд умела помнить добро. Она знала, что Оттар заменил Рагнару отца. И была уверена, что на этого человека можно положиться во всем и всегда. Опять же, с Оттаром приедет Стюр из Бирки, богатый купец, чьи пузатые кнорры везут чуть ли не во все концы света мед, пушнину, янтарь, кожу и другие товары, что оборачиваются полновесными монетами в кошелях. Стюра позвал Сигват-ярл, у них давняя дружба и общие торговые интересы. Вместе со Стюром из Бирки едет его молодой сын, Сигбьерн Левша.

Что ж, гостей в Винтерхейме принимать умеют и любят. На обоих столах будет вдоволь и свежего хлеба, и лепешек, и каши, вяленой трески, копченых и пареных угрей, лосося, зубатки. Будут овощи, заботливо сохраняемые в обширных кладовых, ягоды в меду, дикие сливы. Будут куропатки и оленина, утки и зайцы. Будет, наконец, славный кабанчик, которого охотники добыли третьего дня. Будет свежее пиво, скир и сладкий мед, который так хорошо пить из больших кружек. От этого коварного меда, готовить который Силье была великая мастерица, даже у крепких мужчин руки-ноги делаются как не свои. Впрочем, молодежи придется довольствоваться пивом.