Книга Тёмные фантазии, страница 59 – Вера Окишева

Проснулась в постели с очередным лучшим другом, запечатлела его спящим и отправила бывшему сообщением с припиской «Этот был последним». Так я поставила точку в своей мести. Затем собрала вещи и улетела на другую станцию, оставив позади когда-то счастливое прошлое, превратившееся в тлен, безжалостно выдрав эти порочные страницы из своей жизни. Но отголоски того безумия преследуют меня до сих пор.

Они звали меня бешеной, потому что я царапала их плоть до крови, кусала так сильно, как хотела причинить боль Ему. Вкус чужой боли, приправленной страстью, притупляла мою собственную.

И, казалось, что я излечилась. Смогла справиться с преданной любовью. Но месть не лечит и не дает успокоения. Особенно неправильная месть. И с тех пор мне иногда отчаянно хочется закрыть глаза, закусить до боли губу и отдаться незнакомцу, позволить ему делать с собой все что угодно, чтобы в ответ рвать его на части, стонать, слизывая кровь, слушая недовольное ворчание. Низменные, звериные желания. Мои темные фантазии, пугающие яркостью и эмоциональностью, тем, чего больше нет в моей реальной жизни».

Тяжело вздохнув, Феликс отложил нанотоп. Опять какой-то незнакомец хозяйничал в голове его ненаглядной. Непорядок! Определенно, с этой тайной фантазией жены надо что-то делать. Мало ей было лежать прикованной к кровати с завязанными глазами, видимо, захотелось повторения, чтобы получить этот драйв от фантазии о незнакомце. И Феликс мог создать полное погружение, дать Виолетте с лихвой насладиться острыми ощущениями, останавливала шиянарца лишь беременность. Действовать придется крайне осторожно и первым делом сменить парфюм. Именно это даст волю воображению изголодавшей по экстриму женушке. Он покажет ей, что даже в образе незнакомца муж роднее, приятнее и аккуратнее.

Альбинос даже усмехнулся, предвкушая развлечение для себя и любимой. Все же она у него искусительница. Ведь хотел беречь ее, да сил нет, руки так и чесались дорваться до желанного тела с таким большим округлым животиком, который так и манил к себе, притягивал, словно магнит. И будь на то воля Феликса, он бы наглаживал его и наглаживал, прижимаясь щекой, внимательно слушая сердцебиение своего ребенка.

Новоман

Даша

Сердце в груди просто зашкаливало от адреналина. Я давно не совершала столь безрассудных выходок. Так дико я себя чувствовала, когда выкрала дневник дедушки, Ясина Самира, а он — на минуточку! — как-никак сам сенатор республики Унжир. В общем, дневник давно попался мне на глаза, он был старинный, то есть обычная рукописная книга, я такие видела только в старых кинолентах. И, конечно же, мне захотелось узнать, что в этой книге, а когда украла и прочла, поняла насколько влипла. Как выяснилось, дедушка не такой уж и безобидный мирный унжирец, каким я его видела. Да с моих глаз пелена слетела, когда я осознала, о чем писал дедушка. Нет, уже в десять лет я прекрасно понимала, что для всех унжирцев наука превыше всего, а личные опыты — это цель их жизни. Так вот у дедушки была цель создать универсальное существо на основе манны, некий Абсолют. Однако была одна загвоздка: не манаукцам заполучить манну практически невозможно до сих пор, но дедуля выкрутился. Раз он сам не мог заполучить ценный материал, то он запрограммировал эмбрион на поиск и добычу особенного сырья для создания Абсолюта.